На вечер второго дня, когда они уже направлялись обратно, на пути в город дриад, Стэфан услышал печальную песню. Мотив был ему знаком, но слов разобрать он не смог. Песня лилась тонко и легко, звонкие голоса выводил каждый звук, и, теплой волною нежности, словно тончайшим кружевом, песня разливалась по лесным окресностям. Стэфан отчетливо различал три женских голоса. Мэйс и Ловак словно не слышали их. Стэфан отстал от них, и отправился в направлении, откуда доносилась песня. Ему показалось, что как только он приближался достаточно близко, голоса отдалялись, и ему приходилось идти все дальше, чтоб увидеть тех загадочных певиц.
Стэфан ускорил шаг, и вскоре, на поляне, усыпанной кустами малины и черники, увидел трех красочных птиц. Они поедали ягоды с кустов, продолжая петь песни. Тела птиц были покрыты яркими и пестрыми перышками, переливавшимися разными цветами в свете солнечных лучей. У них были длинные пушистые хвосты, с тонкими острыми перьями на кончиках. Но головы, шеи и грудь птиц были женскими. У них были короткие волосы, и выразительные черты лица. Увлеченные ягодами, птицы-женщины не замечали Стэфана, и он смог достаточно хорошо рассмотреть их, чтобы убедиться, что они настоящие. Птицы аппетитно поедали ягоды, и, хоть были похожи на женщин, вели себя исключительно как птицы. Ощутив присутствие Стэфана, птицы всполошились. Они вспорхнули, запестрив яркими крыльями, и улетели далеко в лес, не прекращая петь песню. Она продолжала доноситься из лесных глубин. Стэфан, очарованный тонкими голосами птиц, которые звучали словно сладкий нектар, поспешил за ними, но вдруг его схватили за плечо. В нем вспыхнула ярость. Он чувствовал, что непременно должен догнать птиц и продолжить наслаждаться их божественными голосами. Стэфан схватился за меч, когда почувствовал, что его крепко схватили за руки, и силой удерживают на месте. Недолго он боролся с противником. Как только до него перестали доноситься голоса птиц - он пришел в себя.
- Что это было? - спросил Стэфан у Ловака и Мэйса, удерживавших его.
- Это были парадисы - птицы с небесными голосами. Не одного воина они увели за собой в глубь леса и погубили.
- Они из царства Тьмы? - спросил Стэфан.
- Нет. Это сердца юных дев, умерших от несчастной любви в Лесу. Они прекрасны, их голоса - чаруют, но глупы, как и сердце без разума. Увлеченные их пением путники идут за ними, а они, как и любая другая птица, убегают от опасности, и, совсем того не подозревая, заводят путников под копыта Аюра, или в трясины Мертвой земли. Одним словом - на верную смерть. - ответил Ловак.
- Как же бороться с ними? - опешил Стэфан.
- А зачем это делать? - удивился Ловак.
- Чтобы в следующий раз не попасть в эту ловушку. - ответил Стэфан.
- Не ходи за ними, и не попадешь. У тебя же разум есть, в отличии он них? - засмеялся Мэйс.
Они продолжили путь. В город они вернулись к раннему вечеру. До ужина оставалось много времени, и солнце только начинало закатываться за горизонт, продолжая дарить свет. Первым делом Стэфан направился в свой шатер. Он не столько устал, или волновался за свои пожитки, или хотел сбросить с себя всю одежду, сколько желал обрести ощущение безопасности. И шатер - маленький клочок раскрашенной ткани, отделяющей его от внешнего мира, скрывающий его присутствие - дал ему это чувство. Сбросив с себя тяжелую сумку и пояс с ножнами, Стэфан увалился на кровать и растянулся во весь рост. Он сладко потянулся и закрыл глаза. Чувство невероятного блаженства охватило его. Кровать показалась божественно мягкой, словно это было легчайшее облако. В следующий миг усталость дала о себе знать болью во всем теле: тянущими мышцами, жгущими ссадинами и назойливо ноющими синяками, получеными, по большей части, во время гонитьбы за парадисами. Немного отдохнув, Стэфан направился к озеру за храмом, чтобы искупаться и расслабиться в теплой воде.
