Однако это не произвело никакого впечатления ни на сидящего, ни на его подельников, окружавших меня. Более того, их ауры тоже резко изменились, давая понять, что кроме внешнего сходства у этих типов нет ничего общего со смертными. Дьяволы Баатора преградили мне путь к дому мудреца. Впрочем, это утверждение было справедливо не ко всем. Трое молодчиков действительно были чистокровными баатезу. В ауре ещё двоих тоже буквально разило Баатором, но я был готов поклясться, что это не дьяволы. Шестой больше всего походил на демона Бездны. Каждый из них был слабее меня - хаматуласы или равные им по силам существа. А вот сидящий на лавке мужчина, в отличие от своих шестёрок, оказался чистокровным драконом. Этот мог бы попытаться справиться со мной и в одиночку.
- Хороший выбор сделал гитцерай, - прокомментировал дракон мою ауру, - Но лично меня это не пугает. К тому же, сражение с тобой числиться только запасным вариантом, хотя и не самым желательным.
Ситуация прояснялась. Этой компании нужен был не я, а мой трофей. И место засады выбрано такое, где я должен был появиться в любом случае. Атаковать дом мудреца было делом бессмысленным, а вот за его порогом гитцерай уже не мог оказать мне существенную помощь.
- Что ты предлагаешь?
Ответ на вопрос меня не интересовал. Отдавать трофей я им не собирался по ряду причин. Во-первых, кровь буквально кипела от бешенства, причиной которого послужила уязвлённое самолюбие. Во-вторых, бой со мной был нежелателен, скорее всего, по причине возможности повреждения причины засады - моего трофея. Да и кто даст гарантии, что если всё решится миром - я решу отдать им мифриловый футляр, то эта шайка не попытается устранить нежелательного свидетеля. Опять же, если всплывёт факт моей сделки с баатезу, слуги Герцога Альвареса себя ждать не заставят. Но главное, я дал слово гитцераю и собирался его сдержать. Но нужно было что-то придумать, а для этого приходилось тянуть время.
- А что ты хочешь услышать, балор? Мы ведь вполне можем просто отобрать то, что нам нужно. Вести с тобой переговоры мне резона нет. Меня просто послали принести нужный предмет. А что да как - никому не интересно.
- Ты уверен, что это получится сделать без ненужных последствий?
- Приятно иметь дело с разумным собеседником.
- Мне твоя лесть ни к чему, дракон. Я и без тебя знаю свои таланты.
- Смерть нескольких из моих помощников вполне справедливая цена за твою голову и эту вещицу.
- То, что тебе наплевать на жизнь своих шестёрок, было понятно с самого начала. Но ты можешь поручиться за сохранность вот этого? - и я постучал пальцем по крышке сверкающего футляра.
- Может, ты согласишься на власть и огромное состояние?
- Каковы размеры того и другого?
Дракон развеселился и начал громко хохотать. Но его шестёрки продолжали сверлить меня своими взглядами. Хаматуласы были полны ненависти, а вот остальные были просто предельно внимательны и готовы к сражению. Ситуация аховая: скопом эта шайка вполне могла ели не убить, то уж искалечить наверняка. А вместе с драконом...
- Давай остановимся на деньгах, - сказал дракон, отсмеявшись, - С приличным состоянием вопрос власти ты решишь сам. Назови суму.
- Пятьдесят тысяч камней.
- А не жирно ли будет, балор? - спросил дракон, сменив весёлый тон на откровенную угрозу, - Неужели ты думаешь, что я ношу при себе на всякий случай сто тысяч золотых монет?
- Ты не понял, дракон. Пятьдесят тысяч камней душ. А если ты решишь дополнительно набросить пару тысяч сверху - я не откажусь.
Это было откровенное издевательство, за которым, безусловно, последует команда к расправе над наглецом. Однако я уже приготовился к смерти и желал только одного - захватить всех этих приятелей с собой. Семь пар глаз были сосредоточены на мне и не видели, как по узкому переулку к нам приближается высокая женская фигура. Женщина словно скользила над поверхностью, а и сверкающие лезвия окружали её тело. Лишённое малейшего намёка на эмоции лицо окружала странная конструкция из клинков. Я сразу понял, что это истинная владычица Сигила почтила своим присутствием нашу компанию. А что из этого следует, представить нетрудно. В мозгу вертелся только один вопрос: умру я вместе со всеми или успею увидеть конец этой компании.
