Усатый проворчал что-то неразборчиво, помянув хитрых юнцов и древних стариков, а затем принялся с сомнением разглядывать свой кожаный жилет, одетый поверх кафтана. Потом зачем-то потрогал рукой надетый на голову шлем, являющий собой коническую металлическую шляпу с полями.
- Ты не боись, мужик, - примирительно сказал бородач, - Щитом от стрел укрывайся, как учили. Да и не должны нас шибко обстреливать.
- Это почему так?
Бородач промолчал, но пристально посмотрел на Гермонта, словно приглашая его дать ответ.
- Первый удар они примут, - кивком головы указал послушник Ордена Единственного Истинного Зрения, на темнеющие в отдалении шеренги пехотинцев, - Потом калимшиты будут стрелять осторожно, чтобы своих не положить. Когда они вплотную подойдут, то стрел боятся нечего.
- То-то, мужик, - подхватил бородач, - Разве шальная. Но от шальной стрелы никакой доспех не спасет, ежели попадет куда надо. А вот тем достанется, это точно. Полягут. Многие пролягут, ежели не все.
Передние два ряда пехотного строя, в котором стоял Гермонт, были экипированы неплохо. Все имели щиты, хоть и простые, из дерева обтянутого кожей, и шлемы. Поверх стеганных кафтанов - кольчуги, кожаные жилеты или нагрудные пластины. Часть бойцов вообще была счастливчиками: им достались доспехи из кожи и металлической чешуи или пластинок, нарезанных из рогов и копыт. Следующие четыре шеренги были облачены только в кафтаны. Они должны были своими усилиями помогать передним рядам и, если возникнет необходимость, стать на место убитых в бою. Дальше стояли те ополченцы, которым даже таких доспехов не хватило. Вооруженные дротиками, топорами, ножами, дубинами, кистенями, да и вообще чем попало, они поддерживали передние ряды, а в случае успеха, преследовали бегущего противника вместе с кавалерией. Этих набирали преимущественно из пастухов: те бегать привычны. Лучники сейчас располагались впереди пехотинцев, но по приказу должны были отступить в тыл по специально оставленным в строю проходам. Гермонт как раз и занимал краеугольное место у такого прохода.
Сейчас все стояли в ожидании, переговаривались с соседями в полголоса. Многие молились богам или просто молчали.
- Ферму мою сожгли уже, наверное. Я своих то к родне в Дарромар отправил. И скотину успел продать. А вот ферму жалко, - опять заворчал усатый, - Сыновья малые ещё. Если убьют меня, кто новую построит?
- Чего к Лорду Мертвых торопишься? Отстроишь свою ферму, куда денешься. Вот этих прогоним и отстроишь, - заверил усатого бородач, - И господин послушник ещё родителей навестит. Так ведь?
- Нет уже родителей, - ответил Гермонт, - И учителя нет больше. Сестра была у родни, но где они сейчас я не знаю.
- А у вот меня уже никого нет, - помрачнел бородач, - С юга я, - тихо добавил он с такой ненавистью в голосе, что усатый фермер умолк и засопел.
В этот момент лучи восходящего солнца окончательно разогнали клочья утреннего тумана. Но в небе бежали белесые облачка, словно бог ветров и впрямь услышал слова неизвестного пехотинца. Стали видны боевые порядки калимшитов, которые тоже приготовились к сражению. Над ними кружились в небе темные точки ковров с магами. Стоящие впереди шеренги первого эшелона начали выравнивать строй, повинуясь окрикам и ругани командиров. Лучники быстро натянули тетиву на луки и воткнули в землю перед собой по нескольку стрел каждый, чтобы потом не терять время доставая их из колчана.
- Началось, - сказал бородач, когда в строю калимшитов заревели рога.
Седой лорд Йерлих глядел на поле предстоящего сражения с того самого холма, на котором происходил разговор с королём. Старый воин немало удивился, когда Хаэдрак 3-й и его советник поручили именно ему общее руководство сражением. Герцог Вален, которому как бы и карты в руки, вызвался руководить левым флангом, чем тоже удивил Йерлиха: король резонно считал этот участок опасным, а до этого Вален в каких-то особо доблестных поступках проявить себя не успел. Умен был, хитёр, упрям, да и в трусости его обвинить оснований не было. А вот не случалось ему проявить себя вот так, когда смерть рядом и надо ей в лицо посмотреть. Всё больше при дворе или при короле с охраной. Уехал герцог, попрощавшись перед этим с королём как-то просто и по-человечески, без всяких там придворных выкрутасов. Лорд Йерлих даже устыдился недавних своих подозрений и упрёков, а потому на прощанье просто крепко пожал советнику руку не сказав ни слова. И так всё понятно.
Правый фланг был отдан под командование эльфийского князя Клаафелим. Остальные лорды поворчали, но перечить не стали. Правый фланг в лес упирается, так что кому тут как не эльфам оборону налаживать. Отряд дварфов был разделен на две части и тоже расположился на флангах. Ну а центр, сформированный из пехотных частей и ополченцев, как и общее руководство, был оставлен на самого Йерлиха. Кавалерия, отряды гигантов и королевский пехотный полк были выделены в резерв.
Король, впрочем, никуда не исчез, а своё нежелание руководить сражением объяснил просто: он маг, и как маг будет полезней.
