Только вот это ей не помогло. Она была трезва той ночью – и все равно попала в жуткую аварию. Март в этом плане опасен: тепло весны заставляет забыть о скользких дорогах. Днем все было неплохо, и Даша расслабилась, а вот в пять утра, когда она возвращалась с вечеринки домой, ударили морозы, машину повело. Девушка пыталась удержать управление, но напрасно, все произошло за секунду, автомобиль сначала налетел на стену какого-то склада, отскочил в сторону, снес фонарь и только там остановился, почти разорванный пополам.
Даша выжила, а вот ее спутники нет. Той ночью погибли бойфренд девушки и его друг, напросившийся на то, чтобы его отвезли домой – хотел сэкономить на такси… Парни умерли мгновенно, Дашу защитила круговая система подушек безопасности и крепкий корпус автомобиля. Девушка все равно не осталась невредимой: она получила перелом позвоночника, рваные раны по всему телу и настолько раздробленную кость правой ноги, что хирурги всерьез подумывали об ампутации, но обошлось.
Уже это стало для семьи грандиозной бедой, однако, как выяснилось, не последней. Даша провела в больнице несколько месяцев, а когда она вышла, оказалось, что многие винят ее в случившемся. Причем кто-то ограничивался отказом от общения с девушкой, а кто-то переходил на откровенные угрозы и оскорбления.
– Мой ребенок едва не погиб, – жестко произнес Руслан. – Она потеряла человека, которого действительно любила, ей и так тяжело. А теперь ей еще и не дают покоя, хотя реабилитация не завершена!
– Я вам очень сочувствую и все же не могу не спросить: почему вы обратились именно к профайлерам? Не самый банальный выбор, многие просто отправили бы дочь к психологу.
– Она ходит к психологу, конечно, и ваша задача не в том, чтобы помочь ей! Даша сильная, она и так справится. Мне нужно, чтобы вы разобрались со взрослыми. К сожалению, глупости подростков повлияли и на старшее поколение: родители погибших парней открыто обвиняют мою дочь, грозят судами… Эта история должна закончиться, а она затягивается.
– Мы все равно говорим о работе полиции, – настаивала Таиса.
– Так полиция пусть работает, кто ж ей мешает! Мне нужен человек с авторитетом, разбирающийся в криминальной психологии… Способный объяснить этим людям, что моя дочь – не убийца! Она тоже жертва… Я стал искать такого специалиста, мне рассказали о Николае Форсове.
О, вот и первый намек на то, кого Ростову действительно хотелось бы здесь видеть. Однако намек осторожный, который Таиса без труда проигнорировала.
– Значит, вы считаете эти обвинения абсолютно необоснованными?
– Дело даже не в том, что я считаю… Понятно, что мнение отца никто учитывать не будет! Но есть факты, и они как раз на стороне Даши.
– Что же это за факты?
Роман демонстративно указал на изломанный автомобиль:
– Да вот же! Моя дочь могла умереть там! Заметьте, я не говорю, что она по определению не может быть убийцей. Я в это верю, но понимаю, что любой отец скажет о своей дочери такое. Я стараюсь смотреть на ситуацию объективно: если бы Даша действительно хотела убить Ваню, она бы сделала это, не рискуя собой.
Тут Таиса могла бы указать на то, что подростки как раз бесстрашны – и не лишены веры в собственное бессмертие, такое обычно приходит позже. Она просто не видела смысла спорить с Ростовым, спросила она о другом:
– А у Даши были причины убить Ваню?
– Вы что, намерены в чем-то обвинить ее?!
– Я знаю, с чем мне предстоит столкнуться, – осадила его Таиса. – Или вы думаете, что я приду к родителям тех парней, скажу: «Здравствуйте, я психолог, Даша ни в чем не виновата»? А они ответят «А, ну ясно, тогда расходимся» и ничего другого? Я хочу знать, за что держатся они.
– Да за глупость, которую можно придумать на ровном месте… Якобы Ваня собирался бросить мою дочь, а она этого допустить не могла. Как вам причина для убийства?
– А он собирался? Что говорит Даша?
– У них все было нормально, – отрезал Роман. – Я в подробности такого никогда не вдавался, но… Если он сел к ней в машину, они все еще были парой.
– Не обязательно. Второй юноша ее партнером никогда не был, а в машину все равно сел.
– Напросился – это важно. Есть подтвержденные показания других подростков с той вечеринки, Даша не хотела его брать, но он очень настаивал, и Ваня его поддержал.
– Но в итоге пристегнулась только Даша.
– А когда подростки вообще добровольно пристегиваются? – хмыкнул Роман. – У Даши не было выбора: я настроил машину так, что она издавала звуковой сигнал, пока водитель не пристегнется, с каждой секундой все громче и громче. На пассажирские кресла эти настройки по понятным причинам не распространялись, вот и весь секрет. Даша плохо помнит тот день, да и мы на нее не давим… Но ей показалось, что парни заснули, в пять утра это вполне возможно. Она тоже начала клевать носом, а дальше все завершилось очень быстро.
– Ясно. Есть еще что-нибудь, о чем мне нужно знать?
