А значит, то, чем занимается Николай сейчас, выходит за границы истории погибших сестер Токаревых. Люди, которые сотворили это с Настей, не просто остались безнаказанными. Они получили подтверждение того, что могут делать что угодно, и по своей воле уже не остановятся.
Валентина Шевис была больна. Только в ее случае речь шла не о состоянии, а о полноценной деятельности.
Даже Матвей понял это не сразу: женщина и правда была скрытной, когда речь заходила о ее проблемах, легко она делилась только радостью. Он и вовсе мог упустить подвох, как все остальные, если бы не знал, что представляет собой болезнь Хашимото. Повезло ему и в том, что Шевисы, как и многие люди старшего возраста, слабо разбирались в современных технологиях. Пользователями они были уверенными, а вот когда речь заходила об установке и настройке оборудования, тут же задействовали Максима.
Максим же изначально появился в их круге общения для работы над сайтом, за это ему платили. Но он, как и многие, не мог отказать, когда его о чем-то вежливо просила ровесница его матери. Жил бы подальше, получил бы достойную причину хотя бы иногда говорить «Нет». Но Максим обитал по соседству, так они и познакомились когда-то с Валентиной и Анатолием. Бодрые пенсионеры рассказали ему о бизнес-планах, программист, и раньше работавший на фрилансе, согласился помочь.
Благодаря этому теперь у Максима сохранились все логины и пароли от электронной почты, мессенджеров и облачных хранилищ, которыми пользовались погибшие. Правда, делиться всем этим с каким-то непонятным типом Максим, угрюмый и замкнутый, не хотел. Тут снова пригодилась Лина: она убедила программиста, что на наследство ее родителей незнакомец не покушается.
Тогда Максим расслабился, заулыбался, но чувствовалось, что на роль души компании он не претендует никогда и нигде. Молодой мужчина отлично разбирался в машинах, с людьми установить контакт ему было чуть сложнее. Матвей мгновенно определил: программисту очень хочется создать благоприятное впечатление, он просто не знает, как это сделать. Причем Максима не особо-то интересовало мнение профайлера, скорее, это была цель по умолчанию – нравиться людям. То, что дается труднее всего, и манит порой больше.
– Насколько хорошо вы были знакомы? – уточнил Матвей, наблюдая, как Максим раскладывает на столе устройства, принадлежавшие погибшим.
Программист прекрасно знал, что где хранится, он явно часто бывал в доме. Да он и не собирался отрицать это:
– Очень хорошо… Они меня звали, если что по компам нужно, ну или просто наладить… Толя и сам умел, но он все с женой возился, если ей к врачу или процедуры какие… Да и он в последнее время себя не очень хорошо чувствовал.
– Тоже чем-то болел?
– Точно не знаю, – пожал плечами Максим. – Но я и про Валю не все знаю… Так, что-то случайно подслушал, о чем-то догадался. Иногда привозил ей лекарства, если она просила, потому и знал. Думаю, даже так мне было известно больше, чем их детям…
Он произнес это вроде как спокойно, однако от Матвея не ускользнула перемена тона. Он посмотрел на Максима и обнаружил именно то, что и ожидал: недовольство.
– У Валентины и Анатолия были плохие отношения с детьми?
– С Линой нормальные, – поспешил уточнить Максим.
– А со старшими? Мне сказали, что они мало общались.
– Да и нет… Вы знаете, что такое пассивная агрессия?
– Наслышан, – сдержанно улыбнулся Матвей.
– Ну вот… Это она и была. Стоило им только встретиться, как те начинали упрекать родителей за то, что живут непонятно как, торгашеством занялись на старости лет… Это нормально вообще? Другие бы радовались, что родители с унылым видом в грядки не зарываются, а эти только и могли, что критиковать! Когда выяснилось, что Валя болеет, стало хуже. Дети ее убеждали, что это из-за работы, что она должна прекратить, губит и себя, и мужа… Ей становилось только сложнее. Она допускала, что они правы, она вредит себе и Толе, а остановиться все равно не могла, у нее ж эта работа главным смыслом жизни была!
Матвей сделал мысленную пометку расспросить об этом Лину. Максим готов был присутствовать и дальше, но в такой компании, вечно нависающей над плечом, не нуждался как раз профайлер. Сосед его намек все-таки распознал и покинул дом, оставляя за Матвеем возможность воссоздать историю по словам и голосовым сообщениям.
История, надо сказать, получалась любопытная.
Болезнь Хашимото Валентине действительно диагностировали в рамках обычного медицинского осмотра. Ничего приятного, конечно, кому лишняя болезнь нужна? Но и ничего особо страшного, Матвей легко назвал бы десятки куда более опасных заболеваний. Диагноз должен был внести в жизнь женщины разве что легкие неудобства, а вышло иначе.
