Отлично, договорились. И вернемся к нашему царю. Вот он, путник и царь, повелитель и шут, ученый и невежда, осмеливается на такое допущение: человеческий мир развивается не в ту сторону.
А в какую сторону?
Не в ту. Имею же я право допустить, предположить, усомниться в направлении! Имею или не имею? Я — думающий, ученый, интеллигентный человек.
Хорошо. Имеете…
Золотоголовая соседка справа сказала своему седовласому спутнику:
— Мы в лаболатории тоже каждый день варим кофэ — это принято, никакого секрета, сам знаешь. И бывает, в спешке, в суматохе, а когда некогда, из соседнего кафэ берем. Но чтобы когда-нибудь такой напиток, прости за выражение…
— Не сосредоточивайся на пустяках, — ответил астеник.
— На чем же тогда сосредотачиваться?
— Наше путешествие началось так приятно…
Женщина хихикнула.
— Волнительно началось, ничего не скажешь. Потому и не хочется, чтобы пустяки, по твоему выражению, портили…
Диспутанты неистощимы.
…развивается не в ту сторону, что я допускаю хотя бы затем, чтобы потом, логически размышляя, опровергнуть это допущение.
Послушайте, а для чего вам вообще эти сомнительные упражнения?
Чтобы объяснить придавленного ночным небом царя. Возможно, он только кажется себе царем. Он — штучка гордая и самолюбивая. Даже оставаясь рабом, он согласен только править. Он не согласен не чувствовать себя царем, не называть себя им. И даже когда сладко-манящая, рабская тяга к наслаждению и удовольствиям затмевает его разум, он продолжает упорствовать в своем заблуждении: я — царь. А природа, всегда равнодушная, как сказал поэт, тут не выдерживает и начинает хохотать…
«Так, — подумал Визин. — Сейчас дойдет до выдавливания из себя раба. Интересно, пили они кофе, разбавленный консервированным молоком?..»
— Вам плохо?
— Что?
— Вы себя плохо чувствуете?
Это — стюардесса. Не та, конечно, которой Визин в аэропорту родного города так раскованно улыбался, и не та, что демонстрировала ширпотреб, но тоже довольно располагающая к себе, и даже кого-то знакомого напоминающая.
— Нет-нет. Мне — ничего. Порядок. Просто устал. И нервы… У вас коньяка немного не найдется?
— Алкогольные напитки на борту самолета…
— Да знаю, знаю… Тут ведь исключительный случай, понимаете? Совершенно особенный…
— Я должна проконсультироваться.
— Стоит ли?
— Стоит. Не волнуйтесь…
Мир развивается не в ту сторону, искривление, изгиб, несовершенства, они тяготят, некоторым поэтому хочется «забыться и заснуть»… Преобладание логического в противовес эмоциональному, противопоставление логического и эмоционального, разделение их… По чисто человеческим меркам. Все — по человеческим меркам… Эволюция содержит в себе масштабы посолиднее наших, госплановских… Будем рассуждать, исходя из наших мерок, из величины отпущенного нам отрезка времени… Логическое, то есть — математическое берет верх. С Аристотеля. С Пифагора. С халдеев, у которых Пифагор проходил учебно-производственную практику — четные числа красивые и счастливые, нечетные — некрасивые и несчастливые… А может быть, математическое,
— Извините, вы не могли бы заткнуться, граждане визиноиды?
— Как???!!!.. «Заткнуться»?..
— Девушка, сделайте, пожалуйста, пусть их приглушат.
— Ого! — сказали задние.
— Солидный человек, а такое поведение…
— Но есть же предел! — воскликнул Визин.
— Вы что? Станете отрицать, что нас искривляет…
«Все, отключаюсь, — в изнеможении решил Визин. — Ну их к чертовой матери. Где эта девушка? „Проконсультироваться“, видите ли…»
А сзади, тихо:
— Вот бы охота была, если б пингвинов к нам на север…
— А они съедобны?
— В наше время все съедобно…
Следствием преобладания математического является беспрецедентная рационализация, машинизация, технизация. Мечта апологета: техника заменит вся и все; она будет доиться, нагуливать мясо, отращивать шерсть, плодоносить и, в конце концов, заменит самого человека. Такова мечта апологета, а в переводе с древнекакого-то «апологет» означает «идиот»… Тут, конечно, самое интересное в том, что она будет доиться.
— И вы, товарищ Визин, вносите сюда достойную лепту…
— Пожалуйста. Вот коньяк. Строго конфиденциально. Если вам не полегчает…
— Полегчает. Большое спасибо. Я уверен: полегчает. Сколько я вам должен?
— Без химии она доиться не будет.
— Девушка, нет ли места в соседнем салоне? Ну в том, где мамаша с малышом. Что он кричит — это пустяки. Детский плач никогда не вызывал у меня отрицательных эмоций.
— Какая мамаша? Я не понимаю. — На Визина сверкнули зеленые глаза, знакомо двинулась рука.
— Скажите, ваше имя не Лина?
— Нет. Хорошо. Отдыхайте. Скоро посадка…
Соседи справа понизили голоса.
— У нас в лаболатории тоже такой псих был, — сказала женщина мужчине.
— Такие есть везде, — ответил он.
— Представительный с виду человек…
— А с непредставительного какой спрос?..
