Первым и основным критерием классификации источников личного происхождения выступает направленность устанавливаемых ими коммуникационных связей, которая, в свою очередь, рассматривается в двух аспектах.
Во-первых, источники личного происхождения можно разделить на
Во-вторых, источники личного происхождения могут быть преимущественно направлены на установление связей в эволюционном или коэкзистенциальном целом.
К источникам,
Приведенная классификация принципиально важна не только потому, что обусловливает различия в методике изучения разных видов исторических источников. Например, вполне очевидны различия в степени влияния адресата на автора при фиксированном и нефиксированном адресате и т. д. Но важно отметить, что различная адресность и направленность коммуникации на эволюционное или коэкзистенциальное целое самым существенным образом сказывается на степени сохранности исторических источников, их сосредоточенности в архивохранилищах, возможностях их поиска. Все это в конечном счете определяет степень адекватности наших представлений о том или ином виде исторических источников.
Говоря об общих свойствах источников Нового времени, мы отмечали, что значительная часть их уже в момент создания предназначалась к изданию. Что касается источников личного происхождения, то к источникам с нефиксированным адресатом, предназначенным к публикации, относятся мемуары – «современные истории», эссеистика, исповеди. Причем их необходимо разделить на источники, предназначенные, как правило, к немедленному опубликованию (эссеистика), и источники с отложенной публикацией (значительная часть мемуаров – «современных историй»). Дневники как автокоммуникативные источники, частная переписка, имеющая конкретного адресата, и мемуары-автобиографии, нередко адресованные прямым потомкам, зачастую если и не уничтожались самим автором или адресатом, то хранились небрежно и гибли, и если даже бережно сохранялись потомками, то системы их приема на государственное хранение (в отличие от, например, делопроизводственных источников, также не предназначавшихся для печати) не существовало, да и не существует до сих пор. Попасть в архив они могли, как правило, в составе личных фондов, а еще чаще – коллекций, что затрудняет их поиск и использование.
Кроме того, отношение к сохранению источников личного происхождения было различным в разных слоях общества и не оставалось неизменным на протяжении всего рассматриваемого периода. В 60‑е годы XVIII в., а затем в 60‑е годы XIX в. отношение к источникам личного происхождения менялось.
Итак, прежде чем перейти к рассмотрению эволюции источников личного происхождения, подчеркнем, что наши представления о мемуарах – «современных историях», эссеистике и исповедях гораздо более адекватны, чем о дневниках, эпистолярных источниках и мемуарах-автобиографиях с внутрифамильными целями.
Выделенные виды источников личного происхождения (кроме исповедей) формировались в Западной Европе на протяжении XVI–XVII вв., в России преимущественно в XVII в., после Смуты (кроме эссеистики).
Дальнейшая эволюция источников личного происхождения в России существенно отличалась от западноевропейского процесса, что сказывалось в первую очередь на эволюции мемуаристики. В Западной Европе развитие мемуаристики определялось двумя факторами, почти отсутствовавшими в России: постоянным накоплением исторических знаний (европейские мемуаристы имели возможность читать античных и средневековых авторов, знакомиться со своей национальной историей – достаточно напомнить, что «Большие французские хроники» издаются типографским способом с 1480 г.) и формированием общественного мнения. Для России же характерно позднее становление исторического сознания и формирование общества.
XVIII век
