К началу 1930‑х ситуация изменилась. От политики постепенного замещения дореволюционных исследовательских кадров новыми власть перешла к планомерному уничтожению «буржуазной науки» вместе с ее институтами, в числе которых оказалась и научная периодика. Поиск оптимальной для новых условий структуры научной периодической печати занял несколько десятилетий, а результатом его стала своеобразная иерархия изданий, оформившаяся к концу 1950‑х годов. Академия наук СССР выпускала собственные «Известия» (в ряде серий, разграниченных по дисциплинарному признаку), адресованные специалистам, и «Вестник», имевший более популярный характер. Научно-исследовательские институты публиковали журналы по профилю своей деятельности (в гуманитарных науках, в частности, выходили журналы «Вопросы истории», «Вопросы литературы», «Вопросы философии», «Вопросы языкознания», «История СССР», «Народы Азии и Африки», «Новая и новейшая история», «Советская археология», «Советское славяноведение» и др.). Отличительной чертой советской научной периодики была ее слабая вовлеченность в международный информационный обмен, особенно заметная в гуманитарных областях знания. В то время как на Западе научная периодика почти полностью утратила национальный характер, отбирая авторов со всего мира, советские издания предоставляли свои страницы почти исключительно местным специалистам, статьи которых не всегда сопровождались аннотациями на каком-либо из иностранных языков. В совокупности с идеологическим контролем, осуществлявшимся уже на этапе отбора материалов редколлегией, такая изоляция негативно сказывалась на содержании отечественных журналов, снижая их авторитет в и без того ограниченной читательской среде.
Седьмую группу советской периодической печати составляют местные издания, к числу которых относятся газеты и журналы республиканского, краевого, областного (губернского), районного (уездного), а в крупнейших городах – и городского уровней. С формально-правовой точки зрения местные издания представляли собой, как правило, объединенные органы партийных и советских организаций соответствующего региона, с чем связано другое название этой группы изданий – объединенные[493]. К числу объединенных принадлежат, например, газеты «Московская правда», «Полярная правда» (Мурманск), «Красноярский рабочий» и т. п. В содержательном отношении местная периодика отличалась от центральной существенно бóльшим вниманием к вопросам транспорта, образования, здравоохранения, жилищно-коммунального хозяйства и бытового обслуживания населения; принципиальные идеологические статьи, материалы по вопросам общегосударственной значимости и сведения о международной жизни публиковались в такого рода изданиях в ограниченном числе и с учетом местной специфики. В союзных и автономных республиках, а также в автономных областях и национальных (автономных) округах наряду с русскоязычными выходили периодические издания на языках народов, населяющих эти территориальные единицы. На уровне союзных республик число изданий на языках местного населения могло достигать десятков названий[494], а видовая структура напоминала видовую структуру общесоюзной периодической печати (центральные партийные и советские, профсоюзные, комсомольские издания и т. д.); если же народ был малочисленным и не мог обеспечить спрос хотя бы на одно издание, то под публикации на национальном языке отводились отдельные номера, полосы или колонки в изданиях на русском языке. В ряде случаев региональные издания, созданные по инициативе партийных и советских структур, становились важнейшими центрами кристаллизации национальной литературы. В частности, в конце 40‑х годов в газете «Советская Чукотка» началась творческая карьера известного чукотского писателя Ю. С. Рытхэу.
