Источниковедение полностью

В свою очередь, авторы, находящиеся вне рамок официальной литературы, активно экспериментируют с формой и содержанием, что представляется естественной реакцией на однообразие позднесоветского дискурса. У разных авторов этот литературный эскапизм приобретал разные формы. Например, И. А. Бродский писал подчеркнуто сложные стихотворения и поэмы, насыщенные отсылками ко множеству произведений всемирной и отечественной литературы, а Венедикт Ерофеев – сюрреалистическую прозу. Неофициальный характер ограничивал возможности для распространения написанного: произведения не признанных властью авторов попадали к советским читателям либо через самиздат (значимым событием в истории которого стало появление в 1979 г. альманаха «Метрополь»), либо через зарубежные публикации, ввезенные в обход таможенного контроля (для этого последнего класса литературы в речевом обиходе было изобретено еще одно слово – тамиздат). Однако свобода творчества была важнее признания в широких читательских массах.

Гласность, провозглашенная партийным руководством во второй половине 1980‑х годов, способствовала снятию искусственных ограничений на выбор тем для творчества и средств выражения. Кроме того, в публичное пространство вернулись произведения, ранее не допускавшиеся в печать. Снятие цензурных ограничений способствовало интенсификации литературного процесса.

В целом нетрудно убедиться, что траектория развития советской литературы тесно коррелирует с траекторией развития страны.

Под общим названием «источники личного происхождения» объединяются четыре вида исторических источников, обслуживающих сходные, но не тождественные социальные функции. Это мемуары, в которых индивидуум представляет «городу и миру» себя и свое время, дневники, ведение которых (в их классической, не рассчитанной на публикацию форме) позволяет людям осуществить автокоммуникацию, частная переписка, с помощью которой отдельные индивидуумы выстраивают взаимодействие между собой, и, наконец, эссеистика, через которую субъект выражает свой сугубо индивидуальный взгляд на окружающий мир. Возникновение перечисленных видов источников связано с фундаментальными социокультурными процессами, ознаменовавшими собой наступление Нового времени. В Новейшее время статус и форма источников личного происхождения претерпели существенные изменения, частично обусловленные политическими процессами, характерными для советской эпохи, а частично – глубинными сдвигами на фундаментальных уровнях культуры.

Не во всех упомянутых видах источников эти изменения могут быть прослежены с должной степенью детальности. В частности, эссеистика XX в. крайне фрагментирована. Расцвет этой формы самовыражения в культуре русского модернизма (В. В. Розанов, Д. С. Мережковский, К. Д. Бальмонт, В. Ф. Ходасевич, М. И. Цветаева, О. Э. Мандельштам и др.) оказался недолог, а эссе, написанные русскими писателями-эмигрантами на иностранных языках (В. В. Набоков, И. А. Бродский), создавались с целью интегрироваться в новую культуру[506], ориентировались на характерные для этой новой культуры понятийные структуры[507], а значит, и рассматриваться должны в инокультурном, а не в русском контексте. Уверенно говорить об эволюции вида при такой фрагментации материала не представляется возможным.

Однако письма, дневники и мемуары представлены в корпусе источников существенно лучше. Можно выделить две модели развития – одна была реализована дневниками и частной перепиской, а вторая – мемуаротворчеством XX в.