Возможен и иной вариант, затрудняющий выбор текста или даже делающий его вовсе не возможным: автор (издатель) обращается к тексту источника несколько раз на протяжении длительного времени, изменяя текст в той или иной мере при каждом обращении. Так бывает с художественными произведениями или же с неоднократно публикуемыми мемуарами.
Классический пример дает история литературы. Принято считать, что роман-эпопея Л. Н. Толстого «Война и мир» (а) состоит из четырех томов, (б) содержит в себе значительные по объему вкрапления иноязычных текстов, (в) включает ряд пространных историософских рассуждений. Однако литературоведы знают, что писатель колебался как относительно уместности «употребления французского языка в русском сочинении», так и относительно структурирования текста (в первых двух изданиях, вышедших почти друг за другом в 1868–1869 гг., томов было шесть). Более того, разделив в третьем издании 1873 г. роман на четыре тома (точнее, в аутентичной терминологии, «части»), Л. Н. Толстой одновременно решил заменить все фрагменты на иностранных языках их русскими переводами и вынести «философию» в отдельную «Статью о кампании 12‑го года», помещенную в приложении. Иными словами, известный нам со школы «канонический» текст объединяет черты двух редакций «Войны и мира» – редакции первого и второго полных изданий (откуда идет многоязычие и пространные рассуждения о причинах исторических событий, перебивающие основное повествование) и редакции третьего издания 1873 г. (откуда заимствована четырехчастная структура). Существуют прижизненные издания романа, дающие приблизительно то сочетание текстологических примет, к которому привык всякий прилежный школьник. Это издания 5‑е (1886), 9‑е (1893) и 11‑е (1903). Но подготовкой этих изданий занималась супруга писателя С. А. Толстая, получившая в середине 1880‑х годов доверенность мужа на распоряжение всеми его сочинениями. Как относился к «гибридной» версии текста сам Л. Н. Толстой – неизвестно (с определенного момента писатель вообще утратил интерес к судьбе своего крупнейшего произведения). Иначе говоря, «канонический текст» «Войны и мира» является условностью, лишь до известной степени коррелирующей с авторским отношением к написанному, которое к тому же было разным на разных этапах его интеллектуальной биографии. Когда стоит задача познакомиться с романом из общекультурных соображений, условность общепринятого текста – не слишком большая проблема, однако профессиональному исследователю необходимо знать обо всех этапах складывания текста «Войны и мира», тем более что среди мотивов переработки, предпринятой в издании 1873 г., было стремление приблизить текст к восприятию «простого народа», а значит в эволюции текста воплотилось представление Л. Н. Толстого о потенциальных читателях его произведений.
Другой пример. Мемуары выдающегося советского военачальника Г. К. Жукова (1896–1974) «Воспоминания и размышления» публиковались, не считая интернет-публикаций, более десяти раз с 1969 по 2011 г., из них при жизни автора два раза – в 1969 и 1974 г. В 2002 г. издание мемуаров Г. К. Жукова было осуществлено с учетом последней прижизненной правки автора. Дополнительный тираж этого издания вышел в 2011 г.[714]
С точки зрения источниковедения историографии любопытен такой пример. Один из ведущих историков сталинской эпохи академик Б. Д. Греков (1882–1953) переиздавал свой opus magnum «Киевская Русь» (впервые опубликован в 1935 г. под названием «Феодальные отношения в Киевском государстве») как минимум четырежды[715], приспосабливая оценки исторических событий IX–XII веков к меняющейся политической конъюнктуре. Два издания «Феодальных отношений в Киевском государстве» Б. Д. Грекова несут на себе непосредственный отпечаток споров о феодализме на Руси, развернувшихся в советской историографии середины 1930‑х годов. В свою очередь, в переизданиях монографии, предпринятых автором в 1940‑е годы, явственно ощущается характерный для позднего сталинизма поворот к великодержавной и шовинистической риторике.
