— Почему ты плачешь, Сновидец?
Сновидец обернулся. Рядом стояла девочка. Очень красивая девочка. Иссиня-черные волосы, как мягкие струи сверкающей тьмы; тонкое, нежное личико. Зеленые, слегка раскосые глаза. Ясный, открытый взгляд. Ей было лет восемь-девять, не больше.
— У меня так и не получилось вернуться. И еще у меня есть одна вещь… не моя. — Он протянул девочке крошечную золотую шкатулку с Кристаллом Души.
— А что там внутри? — спросила девочка. — Можно мне посмотреть?
Сновидец внимательно посмотрел на нее:
— Откуда ты знаешь, как меня зовут?
Ее глаза вспыхнули, и она рассмеялась.
— Я тебя знаю, — сказала она, ее голос был мягким и нежным. — Мы раньше встречались. Я тебе говорила, что нужно суметь распознать, кто и что внутри хаоса не относится к хаосу, а потом — поверить в это и сделать так, чтобы оно стало живым и прекрасным.
Он смотрел, как ее тело раскрылось, и из этой пустой скорлупы из плоти вышло змееподобное существо. Полудевочка-полузмея. Девочка-Змейка, вся покрытая золотой чешуей, с глазами как синие блестящие бусины и со спирально закрученными змеиными клыками. А уже в следующее мгновение ее ненасытный по-женски язык вонзился в сознание Сновидца и заполнил его целиком. Ее злая энергия билась судорожным пульсом, сотрясающим время. Гипнотический звук сорвался с ее губ; яд блестел на клыках. Ее дыхание было подобно комете, пламенеющей в пустоте.
Когда она заговорила, ее глаза брызнули звездами.
— Давай я тебе почитаю, Сновидец.
Она протянула руку.
Слова возникли из ниоткуда и легли ей в ладонь.
Исток болезненно сократился, словно сведенный судорогой. Тени бросились прочь от своих создателей и укрылись в призрачных мыслеформах. Фантомы, в которых уже не осталось даже подобия жизни, метались по улицам плавящихся видений. Сенида исполнила свой давний замысел и уничтожила все живое. Сновидец упал на землю. Он понимал, что бежать бесполезно.
Разумеется, было уже слишком поздно… Освободить Души, заключенные в сознании Поющего в Истоке, так и не удалось.
Призрачный свет — за пределами этого мира — глаза смерти, пьющие упоительную тишину
Сновидец выбросил руку вперед и схватился за острый осколок света, заключенный внутри темного пламени. Стабилизировав свою сущность, он принялся растягивать свет, раздвигать его в стороны — пока в пламени не образовалось дыра, сквозь которую можно было пролезть.
Он стоял перед Девочкой-Змейкой.
Она смотрела на него пристальным немигающим взглядом.
— Ты умираешь, Сновидец! — сказала она. — У тебя ничего не вышло. Ты умираешь!!!
Он улыбнулся:
— Нет. На этот раз — нет.
— У тебя ничего не вышло!!!!!!!!!!!!!!!
Он развернулся и пошел прочь. Но потом все-таки остановился и обернулся к ней.
— Какая-то часть твоей сущности хочет, чтобы у меня все получилось, — сказал он.
— Ты умер, Сказитель… ты умер!!!!!!
Он ушел, уже не оглядываясь. Фреска мерцала и двигалась, как живая. Он прошел через комнату, потом — по узкому сумрачному коридору. Кто-то был рядом. Он это чувствовал.
Он обернулся.
— Давай говорить буду я, — сказала Линиум. — А ты, Сказитель пока помолчи. Как говорится, сойдешь за умного. Договорились?
Сновидец рассмеялся:
— Знаешь что, Линиум. Я и не думал, что мне будет настолько приятно услышать твой, прямо скажем, противный голос.
Линиум улыбнулся:
— Кстати, Сказитель, тебе очень идет это новое лицо. Ты подумай. Может быть, стоит его оставить?
Сновидец внимательно присмотрелся к своему собеседнику:
— О тебе можно сказать то же самое.
