что немедленно заставило лошадей начать цокать в направлении дома.
Я улыбнулся Кэтрин.
В нашем распоряжении был целый вечер свободы, и это было опьяняюще.
Не нужно было пробираться в каретный сарай, боясь как бы слуги не увидели.
Только часы беспрерывного блаженства.
"Я люблю тебя!" прокричал я, но ветер унес слова как только они слетели с моих губ.
Я представил, как ветер несет их по всему миру, пока все люди во всех городах не узнают о моей любви.
Кэтрин поднялась в экипаже, ее кудри развевались вокруг лица.
"Я тоже люблю тебя!" прокричала она, а затем опустилась на сиденье и залилась смехом.
К тому времени, когда мы вернулись в каретный сарай, мы оба вспотели, наши щеки разрумянились.
В ту же секунду, как мы добрались до комнаты Кэтрин, я снял платье с ее стройного тела и, охваченный страстью, осторожно вонзил зубы в ее шею.
— Что ты делаешь?
Она попятилась и строго посмотрела на меня.
"Я только…" Что я делал? Играл? Пытался притвориться, что я такой же, как и Кэтрин? "Наверное, я хотел знать, каково это, когда ты…"
Кэтрин прикусила губу.
"Может быть когда-нибудь ты узнаешь, мой милый, невинный Стефан".
Она легла на постель, раскладывая волосы на белоснежной пуховой подушке.
"Но в настоящий момент все, что мне нужно, это ты".
Я лег рядом с ней и, очерчивая линию ее подбородка указательным пальцем, прижался губами к ее.
Поцелуй был таким нежным и легким, что я почувствовал, как слились наши сущности, порождая силу, большую, чем мы.
Мы изучили тела друг друга как будто в первый раз.
В тусклом свете ее комнат невозможно было разобрать, где заканчивалась реальность и начинались мои мечты.
Не было ни стыда, ни ожиданий, лишь страсть, желание и чувство опасности, которое было таинственным, прекрасным и захватывающим.
В ту ночь, я бы позволил Кетрин поглотить меня целиком и провозгласить меня своей собственностю.
Я бы с удовольствием подставил свою шею, если бы это означало, что мы сможем остаться в этих объятиях навечно.
Та ночь, несмотря на объятия, окончилась и я впал в глубокий без сновидений сон.
Но мои разум и тело вздрогнули от внезапного пробуждения, когда я услышал резкий звенящий звук, который, казалось, отражался в моих руках и ногах
"Убийцы!"
— Убийцы!
— Демоны!
Крики доносились через открытое окно, как напев.
Я подкрался к окну и заскрипел открытый ставень.
Снаружи, на той стороне пруда, были вспышки огня, и я даже слышал звук стрельбы винтовки.
Темные тени массово передвигались, словно стая саранчи надвигающаяся на хлопковое поле.
— Вампиры! Убийцы!
Я стал различать все больше и больше слов из сердитого рева толпы.
Там было по меньшей мере пятьдесят человек народу.
Пятьдесят пьяных, злых, кровожадных мужчин.
Я схватил Кэтрин за плечи и начал сильно трясти ее.
— Проснись! — настойчиво зашептал я
Она вздрогнула и села.
Белки ее глаз выглядели огромными, а под глазами были синяки.
— Что такое? Все в порядке?
Она пальцами от волнения перебирала ожерелье
— Нет, не в порядке, — прошептал я.
— Там бригада.
— Они ищут вампиров.
— Сейчас они на главной дороге.
Я указал на окно.
Крики приближались.
Огонь вспыхнул в ночи, пламя тянулось к ночному небу, как красные кинжалы.
Страх пронзил меня.
Это не должно было происходить — пока нет.
Кэтрин выскользнула из постели и прикрыв тело белым одеялом закрыла ставни с треском.
"Твой отец" — твердо сказала она.
Я покачал головой.
Этого не могло быть.
"Осада планируется на следующей неделе, а отец не тот человек, который станет отклоняться от установленного плана"
— Стефан! — внезапно сказала Кэтрин.
Ты обещал, что сможешь сделать что-нибудь.
Ты должен остановить это.
Эти люди не знают с чем они сражаются, и они не знают как это опасно.
Если они не остановятся, люди пострадают."
"Опасно?" — спросил я, потирая виски.
Внезапно у меня разболелась голова.
Крики стали тише, похоже, что толпа спешила или, возможно, расходилась.
Я задавался вопросом, было ли это больше протестом вызванным мужеством от выпитого или же фактическая осада
"Не от меня, а от тех, кто начал эти нападения."
Глаза Кэтрин встретились с моими.
"Если горожане будут знать, что для них безопасно, что для них лучше, они смогут остановить охоту
Они позволят нам решить проблему.
Они позволят нам найти источник атак".
Я сел на край кровати и поставил локти на колени, уставившись на обветшавшие деревянные половицы, словно мог найти хоть какой-нибудь ответ, какой-нибудь способ остановить то, что, казалось, уже началось.
Кэтрин взяла мое лицо в свои руки.
"Я вся в твоей власти.
Мне необходимо, чтобы ты защищал меня.
— Пожалуйста, Стефан.
Я знаю, Кэтрин! — воскликнул я наполовину в истерике.
— Но что, если слишком поздно?
— У них есть люди, у них есть подозрения, у них даже есть устройство, приспособленное находить вампиров.
"Что?" Кэтрин попятилась.
"Изобретение? Ты не говорил мне об этом," сказала она, в ее голосе зазвучали нотки обвинения.
У меня в груди словно образовался комок, когда я объяснял про устройство Джонатана.
Как я мог не рассказать об этом Кэтрин? Она когда-нибудь сможет меня простить?
— Джонатан Гилберт, — лицо Кэтрин скривилось от презрения.
