Источники, относящиеся к концу VI — началу VII в. (то есть несколько десятилетий спустя после Юстиниана), например трактат Псевдо-Маврикия, указывают на известный прогресс кавалерии, подчеркивают ее возросшее значение в византийской армии. Причины этого несложно выявить: с одной стороны, опыт, накопленный в войнах сначала с вандалами, готами и персами, затем с франками (554–561 гг.), лангобардами (568–572 гг.), славянами (582–602 гг.), аварами (558–626 гг.) и турками (576 г.), с другой-приток в армию значительных групп тех же варваров. Все это и привело к тому, что структура армии и тактика ведения боя претерпели соответствующие изменения. Главным врагом византийцев, судя по трактату Псевдо-Маврикия, оставались персы. Но и с появлением на исторической арене в 634 г. арабов в византийской армии мало что изменилось.
Из трактата Псевдо-Маврикия следуют по крайней мере две очевидные вещи: во-первых, хотя обязанность гражданина служить в армии и не была официально отменена, на практике военная служба стала добровольной профессией, дающей значительные привилегии и высокий заработок; во-вторых, кавалерия явным образом господствовала над пехотой. Видно также, что конный воин ценился больше пехотинца, так как кавалерия была незаменимой в ходе преследований и маневров. Кроме того, она могла вести бой и спешившись, тогда как пехотинец, естественно, не в состоянии заменить конника. Благодаря многоцелевому применению кавалерии появилась возможность разнообразить тактические и стратегические ситуации. Для этого, однако, было необходимо дорогостоящее вооружение, постоянное совершенствование боевого мастерства — одним словом, нужны специалисты-профессионалы. Далеко в прошлое ушли времена славного народного ополчения, демократического воинства, обеспечивавшего победный полет римских орлов.
Кавалерия, воспетая Псевдо-Маврикием, могла быть создана только ценой значительных финансовых усилий. Содержать кавалерию можно было за счет государства и самого конного воина. На счет государственной казны шли расходы на продовольствие, квартирование, обмундирование, экипировку, снаряжение (латы для лошадей). На счет самого воина относились расходы на приобретение личного оружия, двух коней с соответствующей сбруей и прислугу. Конный воин, способный принять участие в сражении, был, таким образом, самостоятельной боевой единицей, входящей в состав боевого подразделения с тыловым обеспечением, состоявшим из двух коней и прислуги. Заметим, прислуги безоружной, не способной к боевым действиям. Неимущим выдавались субсидии на приобретение полной экипировки. Благодаря этой мере все конные воины были вооружены более или менее одинаково. Византийское войско, следовательно, являлось весьма своеобразным сочетанием армии с караваном и «коммерческим предприятием». Особенно если учесть, что солдатам позволялось иметь в обозе родственников и наложниц.
Итак, не все, находившиеся в армии, были бойцами. Да и среди бойцов наблюдались значительные функциональные и качественные различия. Разным было вооружение, социальное положение и жалованье. Выше иных стояла аристократия —
Они были прекрасно экипированы. Конный воин носил «аварскую» тунику из тонкой или плотной ткани в зависимости от времени года. Туника была достаточно широка и длинна, чтобы прикрывать колени всадника, сидевшего верхом на коне. Поверх туники кольчуга аварского либо персидского образца с кольчужным капюшоном и поясом, пелерина и войлочный плащ с широкими рукавами на случай плохой погоды, металлический шлем с шишаком, который надевался только во время сражения, щит, возможно из бронзы, округлой формы, небольшой по размерам, чтобы не стеснять свободу движения всадника. Только
