Не оправдал доверия и Сатке. О нем как о провокаторе пишет в своих воспоминаниях Иван Никитич Смирнов, руководивший в годы гражданской войны политорганами 5-й армии в должности члена РВС этой армии. Именно он курировал деятельность большевистской разведки в Сибири. По рассказу Смирнова Сатке (у Смирнова - Садке) - венгр-инженер, появился в январе 1919 г. в Особом отделе 5-й армии как представитель подпольной организации, якобы подготовившей восстание на Экибастузских копях. Его переправили в Москву для доклада в РВС Республики о положении в Сибири. Сатке встречался с Лениным и Троцким и получил полторы тысячи рублей керенками «на работу». В феврале того же года он вернулся с бумагой, подписанной начальником Региструпра, где предписывалось немедленно переправить его через линию фронта, что и было сделано. Сатке, его жена и некий разведчик Александр благополучно переправились на ту сторону. Летом того же года Троцкий два-три раза запрашивал Смирнова по телеграфу, что слышно «об известном предприятии в Сибири». Естественно, что слышно ничего не было [75] . Не менее одиозны и другие упоминаемые Срывалиным личности, но не о них сейчас речь.
Справедливости ради надо сказать, что в период гражданской войны были и удачи в деятельности большевистской разведки. Как правило, это заслуга сотрудников большевистской партийной или фронтовых и армейских разведывательных органов, а не центрального аппарата. Несколько примеров такого рода приводит в своей статье ветеран советской разведки Ю.А.Челпанов. Так, разведчик П.Р.Акимов проник в органы польской контрразведки. Другой разведчик, Я.П.Горлов внедрился в главный штаб польской армии. В результате их успешной деятельности чекистами была вскрыта польская агентурная сеть в полосе Западного фронта, а советское командование получило важнейшие сведения о составе и дислокации польских войск. На Южном фронте против Врангеля, а также интервентов в районе Черного моря удачно действовали разведчики Ф.П.Гайдаров и Елена Феррари-Голубовская. На Дальнем Востоке, в Китае и Маньчжурии вели разведывательную работу Х.И.Салнынь, Л.Я.Бурлаков и В.В.Бердникова.
Уже в конце гражданской войны, в 1921 году, молодой советский разведчик В.В.Давыдов, начальник разведывательного пункта Туркестанского фронта, организовал дерзкую операцию по похищению атамана Дутова из его штаба, находящегося на китайской территории. Хотя похищение не удалось и Дутова пришлось убить, тем не менее, эта операция сорвала готовящийся поход белоказаков на советскую территорию [76] .
В тылу колчаковских войск в Иркутске хорошо поработал на благо «мировой революции» Дмитрий Киселев. Он четыре раза переходил линию фронта, доставляя советскому командованию ценные сведения, причем встречался с самим Лениным. Факт этой встречи, как ни странно, вдохновил художника Е.О.Машкевича на написание сразу двух картин - «Беседа тов. В.И.Ленина с делегатом ДВК Д.Д.Киселевым» и «Разговор Ленина с делегатом-дальневосточником Д.Киселевым» [77] .
Однако вернемся к докладу Срывалина. В нем он отмечает и еще один негативный момент - то, что личный состав агентуры отличался крайней текучестью. В докладе приводятся следующие цифры: из 164 человек, зарегистрированных в Отделении за 10 месяцев, около половины по разным причинам были уволены. На 15 февраля 1919 г. агентурное отделение имело в своем распоряжении 89 зарегистрированных и около 50 незарегистрированных агентов. По мнению Срывалина, 50% из них в ближайшее время должны быть уволены «за неспособностью к работе, шантаж и другие качества подобного характера; таким образом высший разведывательный орган Республики имеет в своем распоряжении около 70 человек агентов, из которых можно указать только 10 человек, могущих дать хорошие сведения (из них 4 беспартийные, 3 левые социалисты-революционеры, 3 сочувствующих коммунистам)» [78] .
А о том, что же представлял из себя агент советской военной разведки в конце 1918-начале 1919 г. можно судить по следующим данным. По социальному положению из упомянутых 89 зарегистрированных агентов 43 были рабочими, 11 - техниками, 19 - приказчиками, 9 - бухгалтерами, 2 - журналистами, оставшиеся 5 представляли прочие специальности. Высшее образование имело 12 человек, законченное среднее - 21, начальное - 56. Национальный состав: русских - 11 человек, латышей и эстонцев - 39, белорусов - 11, финнов - 6, украинцев - 6, немцев - 1, мадьяр - 2, евреев - 7 и поляков - 6 [79] .
Каждому поступавшему на службу в разведку в качестве агента предлагалось ответить на вопросы специальной анкеты. Новый сотрудник агентурной разведки давал подписку-обязательство, составлявшееся в произвольной форме. Вот один из образцов таких обязательств:
