25. В то время как Тулл Гостилий был царем римлян, албаны недоброжелательно смотрели на рост римской мощи. И, желая унизить их, заявили, что римские разбойники захватили их земли и отправили послов в Рим, чтобы требовать справедливости, и, в случае, если римляне не обратят на них никакого внимания, объявить войну. (2) Но римский царь Гостилий, узнав, что албанцы лишь ищут повод к войне, приказал своим друзьям принять послов и предложить им стать их гостями, в то время как сам, избегая встречи с послами, отправил к албанцам с предъявлением им подобных требований. (3) Это он сделал в соответствии с древним обычаем, согласно которому они должны были вступать только в справедливые войны и беспокоился о том, что, если бы он не был в состоянии обнаружить людей, ответственных за грабеж и передать их тем, кто требовал их, то нельзя было считать, что он вступал в справедливую войну. (4) Но по счастливой случайности его послам первыми отказали в Альбе в справедливости, и поэтому они объявили войну на тридцатый день. И послы Альбы, когда они представили свои требования, получил ответ, что, поскольку албанцы первыми отказали в правосудии, римляне объявляют им войну. Таким образом, два народа, соединенные дружескими связями и семейными узами, пришли к противоречию[35].
26. В прежние времена римляне, бывшие по происхождению латинами, никогда не начинали войну без официального объявления; они сначала бросали, как сигнал, на территорию противника копье, обозначающие начало военных действий. После этого они начинали войну. Так говорит Диодор, а также любой другой писатель о жизни латинов.
27. Спартиаты, потерпев поражение от мессенян, послали в Дельфы спросить бога по поводу войны. Им было сказано, что они должны взять командующим афинянина. (2) Лакедемоняне настолько были вдохновлены Тиртеем[36] к сражению, что накануне сражения написали на скиталах[37] свои имена и привязали к рукам, чтобы, случись им быть убитыми, их могли опознать родственники. Таким образом, они были готовы принять с радостью почетную смерть, если победа была за пределами их посягательств.
28. Терпандр[38], который играл на кифаре, был родом из Мефимны. А однажды, когда лакедемоняне были втянуты в гражданские войны, оракул им сообщил, что они найдут примирение, когда Терпандр будет петь им под кифару. И Терпандр, действительно, так пел, что примирил враждующих, как об этом пишет Диодор, и принес гармонию в их жизнь. Возвращенные к союзу, они, со слезами, обнялись друг с другом.
29. Аристотель, именуемый также Баттос[39], желая основать город Кирену, получил от оракула, следующий ответ:
(2) Зависть уничтожает тех, кто своей славой приобретает известность.
30. Аркесилай, царь киренцев, сетуя на свое несчастье, обратился к Дельфийскому оракулу и получил такой ответ: боги были злы, потому что цари, приемники Баттиса, не следуют его обычаям. Поскольку он довольствовался лишь именем царя и был справедливым правителем, дружествен к народу и, главное, чтил богов. Но последующие повелители все сильнее стали проявлять тиранию, стали присваивать государственные доходы и забыли почтение к божеству.
(2) Во время гражданских беспорядков, возникших среди киренцев, арбитром стал Демонакс из Мантинеи, отличавшийся необычной мудростью и справедливостью. Поэтому он отправился к киренцам, и, получив от них управление государственными делами, примирил город на следующих условиях.
31. Луций Тарквиний, царь римлян, получил превосходное воспитание и с жаром придавался изучению наук так, что приобрел своей добродетелью немало восхищения. Поэтому, когда он достиг совершеннолетия, то стал близок с римским царем Анком Марцием, чьим наиболее близким другом он стал и часто разделял с ним хлопоты царской власти. Он использовал свои значительные богатства, чтобы помогать многочисленным беднякам, жил без упрека и прославился своей мудростью.
