(7) Но из всех животных, называемое плотоядный буйвол, самое дикое и вообще его труднее всего одолеть. Ибо размерами он больше чем домашний буйвол, в быстроте ног не уступает лошади, и его рот целиком открывается к ушам. Его цвет огненно-красный, а глаза острее, чем у льва, и блестят ночью, а рога его имеют особое свойство; потому как всё прочее время он двигает ими как ушами, но в бою он держит их твердыми. Направления роста шерсти противоположное таковому всех других животных. (8) Опять же, это животное замечательно как смелостью, так и силой, поскольку он атакует самых смелых животных и находит свою пищу, пожирая плоть своих жертв. Он также уничтожает стада туземцев и затевает ужасные бои с целыми отрядами пастухов и стаями собак. (9) Ходят слухи, что его шкура не может быть пробита; во всяком случае, хотя многие люди пытались захватить его, ни один человек никогда не заставил его покориться. Если он падал в яму, или был захвачен некой другою хитростью, он давился от ярости, и ни в коем случае и никогда не менял свободу ради ухода, который люди предоставили бы ему в одомашнивании. Именно поэтому трогодиты считают этого дикого зверя самым сильным из всех, так как природа наделила его доблесть льва, скоростью лошади, и мощью быка, и поскольку он не поддается природной силе железа, которая известна как самая большая.
(10) Животное, которые эфиопы называют крокоттас (crocottas)[7] по природе представляет собой смесь собаки и волка, но свирепостью оно превосходит любого из них, а что касается зубов — оно превосходит всех животных; ибо с любой костью, независимо от того, насколько она велика по размерам, оно легко расправляется, и все, что оно проглотило, желудок переваривает изумительным способом. И среди тех, кто рассказывают чудесные сказки об этом звере есть такие, кто утверждают, что оно подражает речи людей, но по нашему мнению, они не достойны доверия.
36. (1) Что касается змей, те народы, что живут вблизи пустыни, наводненной животными, говорят, что любая из них величиной превосходит всякую меру. Но, когда некоторые писатели утверждают, что они наблюдали (змей) длиной около ста локтей, можно абсолютно точно предположить, не только нам, но и всем прочим, что они лгут; в самом деле, они добавляют к этой басне, которая крайне недостоверна, вещи гораздо более удивительные, когда говорят, что, поскольку эта страна является ровной, как плоскость, когда самый крупный из этих зверей скручивается, он образуют посредством витков, закрученных в кольца, и покоящихся один на другом, возвышение, которое видно издали и напоминает холм. (2) Сейчас невозможно без затруднений прийти к соглашению относительно величины зверей, о которых мы только что говорили, но мы опишем крупнейших зверей, которых на самом деле видели, и которые были доставлены в Александрию в неких искусно сделанных вместилищах, и должны добавить подробное описание того, каким образом они попали в плен.
