– Посмотри туда, ага! – твердил негритенок и подпрыгивал на месте. – Видишь, там, где холмы, стоит светящийся дом.
– Вижу. Это горят костры.
– Это совсем не костры! Это дом, сделанный из чистого золота. Он переливается в лучах солнца, как огонь.
– Да что ты врешь, лягушонок! Как может здесь, среди дикой степи, вырасти дом из золота?
– Это западня разбойников пустыни, – возражал матрос. – Они подстерегают паломников, едущих в святую Мекку. Здесь они их ограбят, а тела выбросят в реку.
Полуголые, прикованные к скамьям рабы, забыв о веслах, цеплялись за борт, жадно всматриваясь в даль, где золотистая постройка продолжала светиться огнями.
– Дом из чистого золота! – хриплыми, грубыми голосами кричали гребцы и рвались с цепей. – Если отломать кусок, то каждый из нас купит себе свободу. Пойдем ломать этот золотой дом, подаренный нам Аллахом!
– Это город! Я сказал правду! Это город! – продолжал радоваться и прыгать негритенок. – Ислам-ага! Ты обещал серебряный дирхем тому, кто первый увидит стены татарского города. Я его увидел, давай мне скорей дирхем!
– По местам, за весла! – заревел корабельщик.
Надсмотрщик хлестал длинной плетью по голым спинам гребцов. Рыча и вопя от боли, они быстро уселись по скамьям и вцепились в весла.
– Может быть, это мазар[394], – сердился корабельщик. – Это всего только одна постройка, возведенная каким-нибудь степным ханом над могилой своего предка… Это мазар, могила! Но это еще не город! Где же мечети? Где медресе? Где, наконец, бани и лавки купцов? Где дома жителей? Какой же это город! Не видать тебе, поросенок, серебряного дирхема!
– Да, это татарский город на колесах! – уверенно сказал рулевой. – Здесь новая столица страшного непобедимого племени, пришедшего с востока на ужас всем народам. Они живут в шатрах на колесах, и их город то кочует здесь, то уходит в степь, где ищет лучших пастбищ для скота. А в этом золотом доме живет их главный каган, у которого голова величиной с большой котел. Одним взглядом раскосых глаз он останавливает и опрокидывает каждого, кто осмелится подойти к нему близко…
– Налегайте сильнее на весла! Вперед! – сердился корабельщик. – Надсмотрщик, бей их, ленивых скотов!
Гребцы, с блестящими потными плечами, старались изо всех сил. Двухмачтовый красавец корабль с крутыми бортами медленно подвигался вперед, против сильного течения многоводной реки. Матросы по обе стороны корабля длинными тонкими шестами измеряли глубину.
– Мель! Корабль царапает дно!..
– Бросай якоря! – крикнул корабельщик.
Два якоря плеснули по воде, канаты натянулись, и вода закипела у бортов. Течение реки проносило холодные валы и на них вертевшиеся соломинки и зеленые ветки.
Берег, заросший высоким камышом, был недалеко.
На равнине показались всадники в долгополых шубах и остроконечных меховых колпаках. Они повернули к реке, въехали в воду и остановились на отмели, потрясая короткими копьями, выкрикивая непонятные слова. Глубокие промоины мешали им приблизиться к кораблю. Темные безбородые лица, и молодые и старые, обожжены ветром и зноем. Коротконогие кони с толстыми шеями и длинными гривами храпели и фыркали, обнюхивая быстро проносившуюся воду.
Из толпы всадников выделился старик в желтом полосатом халате. Голову покрывал парчовый колпак с широкой лисьей опушкой. Старик въехал в воду и кричал то по-персидски, то по-арабски, то по-кипчакски[395]:
– Кто вы? Откуда прибыли? Чей это парусник? Что пригнало вас сюда? Что везете? Отвечайте! Я терджуман – переводчик – великого завоевателя вселенной.
Рулевой, повидавший разные страны, отвечал по-кипчакски:
– Это корабль почтенного купца Ислам-аги из «Железных ворот»[396]. Он везет чрезвычайного, важного посла его святейшества халифа багдадского. А вы кто такие?.. Далеко ли отсюда подножие трона великого Покорителя вселенной? Владелец корабля хочет поцеловать перед ним пыль ковра и поднести ценные дары.
Старый переводчик, погрузившись в воду до стремян, сердито кричал:
– Спускайте лодку! Переезжайте на берег! Покажите фирман с разрешением въезда на землю монгольского царства.
Другие всадники подхватили:
– Покажите, что вы привезли для воинов джихангира[397]?
Корабельщик Ислам-ага дрожащими губами вполголоса давал матросам спешные приказания:
– Прячьте в трюм все, что можно! Закрывайте люки!
Из густых береговых камышей выползла узкая просмоленная лодка. В ней сидели вооруженные татарские воины. Они уцепились за борта корабля копьями с крюками и, закинув веревочные лестницы, взобрались на палубу. Татары быстро разбежались по всему кораблю и стали переворачивать мешки, вспарывали их кривыми ножами, волокли в одну кучу шубы и прочую одежду и тюки с финиками и сушеным виноградом.
Разбуженные шумом, из трюма поднялись на палубу несколько путников. Жмурясь от ярких лучей солнца, они со страхом наблюдали за перебегавшими по кораблю неведомыми странными воинами.
