Исторический материализм полностью

Иное, противоречивое положение занимает в этом вопросе мелкая буржуазия. Процесс разложения мелкого производителя идёт путём тяжёлой борьбы. Мелкий производитель, питаясь иллюзиями своего карликового хозяйства, пытается отстоять своё индивидуальное хозяйство. Для этого он выносит и чрезвычайно удлинённый рабочий день, и голод и материальную нужду. Но гнёт капитализма сказывается и на мелком производителе. Капитализм по словам Маркса, отрицает «частную собственность, добываемую личным трудом»[194]. Капиталистическое государство своими налогами, поборами и т. д. усугубляет гнёт капиталистической системы. Поэтому мелкий производитель тоже пытается внести изменение в существующие капиталистические производственные отношения. Но мелкий производитель стремится изменить существующие отношения так, чтобы сохранилось его существование как мелкого товарного производителя. Мелкий буржуа стремится остановить историческое движение или даже повернуть колесо истории назад — к докапиталистическим отношениям. Поэтому-то его идеалы изменения существующих капиталистических производственных отношений являются утопическими и реакционными.

Сохраняя базу капитализма — товарное производство, мелкий буржуа стремится устранить лишь неизбежно разрушительные для него последствия развития капитализма. «Мелкие производители представляют из себя переходный класс», — говорит Ленин[195]. Как переходный класс мелкие производители враждебно настроены против крупной буржуазии, и в то же время они смыкаются с ней как собственники средств производства. Поэтому-то мелкая буржуазия не может играть роль передового бойца в борьбе с крупной буржуазией за преобразование существующего способа производства. Мелкие производители не могут играть руководящей роли в революции. Но мелкие производители (деревенская беднота и среднее крестьянство) могут под руководством пролетариата вести борьбу и с остатками феодализма и с буржуазией.

Хотя мелкое и среднее крестьянство прямо или косвенно испытывает на себе тяжесть капиталистической эксплоатации, но оно распылено и раздроблено самим способом производства. Очень часто эксплоатация крестьянства бывает опутана средневековыми формами (остатки крепостничества, отработки и т. д.), различными политическими и юридическими «привесками». Всё вместе взятое — распылённость мелкого производителя, остатки феодализма и т. д., очень часто мешает крестьянину видеть капиталистическую сущность эксплоатации. Поэтому его борьба направляется не на сущность капитализма, a только на отдельные проявления капиталистической системы.

Напротив, пролетариат объединённый машинной индустрией, сконцентрированный в промышленности, доходит до сознания, что эксплоатируют его не только отдельные капиталисты, но и весь класс буржуазии и капиталистическая система производства в целом. В своей борьбе пролетариат стремится уничтожить капитализм и тем самым устранить всякую эксплоатацию — в том числе и эксплоатацию капиталистической системой среднего и беднейшего крестьянства. Вот почему фабрично-заводский рабочий является «передовым представителем всего эксплоатируемого населения…»[196].

Крестьянин не может изменить существующего капиталистического способа производства потому, что «он сам одной ногой стоит на той именно почве, которую и нужно изменить»[197]. Очевидно, что изменить капиталистическое общество может только тот класс, который вполне порвал связь с собственностью на средства производства. И когда (предвидел это время Ленин) рабочий класс, порвавший связь с индивидуальной собственностью осознает свою историческую миссию и выступит как руководящая сила не только в пролетарской, но и в буржуазной демократической революции, «тогда и „трудовое“ крестьянство, поставленное в отсталые, худшие условия, увидит, „как это делается“, и примкнёт к своим товарищам…»[198].

Если крестьянство неспособно самостоятельно, без руководства пролетариата, выступить на борьбу с капитализмом, то точно так же неспособны провести эту борьбу ремесленники и кустари — представители городской мелкой буржуазии.

Кроме пролетариата, городской и сельской буржуазии, остатков крупных землевладельцев, крестьян и кустарей мы находим в капиталистическом обществе ещё особую группу лиц умственного труда — интеллигенцию.

Можно ли говорить об интеллигенции как об особом самостоятельном общественном классе? Такой взгляд, иногда высказываемый кое-кем из «марксистов», мы должны решительно отвергнуть. Интеллигенция не однородна по своей классовой принадлежности.