Исторический материализм полностью

Для подтверждения правильности своего определения общественной психологии как «сгустка» идеологии Бухарин приводит пример смутных ещё в классовом отношении чувств, настроений, воззрений пролетариата на заре рабочего движения; эти настроения лишь значительно позже созревают и приобретают идеологическую форму политической программы рабочего класса, приводят к образованию самостоятельного мировоззрения пролетариата. Правильно конечно, что рабочий класс не сразу ясно сознавал свои особые от буржуазии интересы и цели своей политической борьбы. Но неправильно было бы делать отсюда вывод (как это делает Бухарин), что в ранний период своей борьбы рабочий класс обладал только общественной «психологией» и лишь позже оказался на «идеологическом» уровне. Даже тогда, когда рабочий класс не приходит ещё к ясному сознанию своих классовых идей в экономической и политической борьбе, всё-таки его смутные желания, чувства, возмущения и протесты против существующего гнёта и эксплоатации представляют собой зародыши новой идеологии. В стихийности пролетарского движения Ленин видел зарождающуюся форму сознательности. С другой стороны, «стихийное рабочее движение, — говорил Ленин, — само по себе способно создать (и неизбежно создаёт) только тред-юнионизм, а тред-юнионистская политика рабочего класса есть именно буржуазная политика рабочего класса»[347]. Сознание рабочего класса на этой ступени ещё противоречиво, он легко подпадает под влияние господствующей буржуазной идеологии.

Пролетарская сознательность рождается не просто как «сгусток» общественной психологии, т. е. пролетарской стихийности (ибо сама эта стихийность пролетарского сознания говорит о господстве буржуазной идеологии), она рождается в борьбе с теми враждебными идеологическими идеями и настроениями, которые без этой борьбы могли бы подчинить себе состояние умов пролетариата. «Всякое умаление социалистической идеологии, — указывает Ленин, — всякое отстранение от неё означает тем самым усиление идеологии буржуазной… Толкуют о стихийности, но стихийное развитие рабочего движения идёт именно к подчинению его буржуазной идеологии»[348].

Выработке пролетариатом своей особой идеологии, своего мировоззрения, предшествовало определённое настроение умов рабочего класса, т. е. низшие ступени развития этой идеологии; однако эта пролетарская психология не есть какая-то бесформенная «психология», она насыщена внутренней борьбой между буржуазной и зарождающейся пролетарской идеологией, пока рабочий класс из «класса в себе» ещё не превратился в «класс для себя».

Маркс и Энгельс постоянно говорят, что идеологии — это формы общественного сознания. Диалектическое соотношение формы и содержания исключает признание какой-то бесформенной общественной психологии, так же как не существует бессодержательной формы её, т. е. идеологии. Или иначе говоря, общественная психология не существует как некое хаотическое, бесформенное «состояние умов», рядом со «сгустками», с «оформленными» идеологиями, как это получается по Бухарину. Форма не есть нечто внешнее по отношению к содержанию, она не как сгусток выжимается из своего содержания, она составляет внутреннюю структуру самого содержания и неотделима от него.

Противопоставление чувств, эмоций мыслям и идеям связано с неправильным, механическим противопоставлением общественной «психологии» и «идеологии». Ошибки Плеханова и Бухарина в этом вопросе послужили истоком для ошибок некоторых современных литературных горе-теоретиков. Воронский, Переверзев и др. утверждали, что писатель, поэт, художник создают своё произведение лишь на базе общественной психологии, т. е. на базе «непосредственных» впечатлений, ещё не оформившихся, не определившихся идеологически.

Резюмируем: общественное сознание или «психология» людей представляет собой не только систему идей и мыслей, но и связанные с ними чувства и настроения (например идеология пролетариата сопряжена с чувством ненависти к капиталистическому строю). В историческом развитии и созревании идеологии нового революционного класса его сознание проходит различные качественные ступени: от неясных построений и мыслей, рвущих с влиянием идеологии господствующего класса, вплоть до ясной и чёткой научной и политической формулировки классовых задач. Это отчётливо можно проследить на развитии классового сознания пролетариата от смутных идеологических зачатков вплоть до его высшей стадии — марксизма-ленинизма.