Может показаться парадоксом, но в действительности это именно так: слишком прямая трактовка связи прошлого с современностью ослабляет и абстрагирует также и злободневные проблемы, выдвинутые на первый, план. Яснее всего это видно в романе Фейхтвангера "Лже-Нерон". Быть может, нет ни одного художественного произведения, порожденного более горячей ненавистью к фашизму Сатирический пафос, приближающий этот роман к старым литературным образцам революционно-демократической борьбы против врагов народа, — не единственное достоинство этого романа Фейхтвангер в нем изображает народное движение более конкретно, чем в "Иудейской войне", даже чем во второй части этого цикла. Правда, и здесь народ, определяющий события, отодвинут на задний план, образы вождей занимают передний план, но все же народ изображен здесь конкретней и диференцированней, чем в прежних сочинениях Фейхтвангера. Тем не менее при всех своих достоинствах, этот роман представляет собой в целом лишь уподобление: мы видим, как, используя крупнокапиталистические интриги, в руководство народным движением пробирается патетический паяц и долго, обладает почти диктаторской властью, которая исчезает без следа, как только народ прозревает Убийственно меткая сатира на Гитлера и его псевдонародных демагогов Острота и меткость сразу разгадываемой аллегории дает "Лже-Нерону", этому блестящему памфлету, реальное значение в антифашистской агитации которая является основной задачей современной гуманистической литературы.
Но чего недостает этому действенному и интересному произведению? Мы полагаем, подлинно конкретного и глубокого понимания современности.
Тот факт, что пустопорожний и, извращенный комедиант и его сподвижники, вполне его достойные, владычествуют ныне в Германии, является предметом гнева и возмущения миллионных масс; сознательная часть этих масс — надежда всего германского народа — ведет ежедневно трудную и опасную борьбу для того, чтобы свергнуть это господство, Фейхтвангер выражает, таким образом, чувства и мысли, широко распространенные в немецком народе. Он дает, однако, выражение лишь самым непосредственным чувствам.
Есть вопрос, который не может не волновать всякого честного трудящегося немца: как могла эта банда убийц захватить власть в такой стране? Как могли эти грязные наемники капиталистов временно привлечь на свою сторону тысячи трудящихся?
Сатирический роман Фейхтвангера не разоблачает тайны этого позора Германии. В нем принимаетея — просто как факт, — что иногда народ подпадает под влияние самой грубой и реакционной демагогии. Но вопрос, как это бывает, и почему это бывает возможный, в романе не только не разрешен, но и не поставлен.
Между тем нечего и доказывать, что это вопрос вовсе не "академический", а в высшей степени практический, притом не только для Германии и немцев: речь идет о конкретной перспективе крушения фашистского режима. Связь между этим вопросом и ответом показывает тот же роман Фейхтвангера.
Фейхтвангер не изобразил конкретных общественно-исторических обстоятельств и причин, приведших к власти его лже-Нерона; поэтому он не смог изобразить с общественно-исторической конкретностью и его падение. Свершается "чудо": из уст в уста переходит сатирическая песенка, разоблачающая внутреннюю пустоту узурпатора и его банды, народ отрезвляется и варварской диктатуре приходит конец.
Роман дает, таким образом, ложную политическую перспективу (внутренний крах фашистской диктатуры вместо революционного ее свержения массами). Можно ли сказать, что такое изображение будущего и вообще, вся сатирическая линия романа выражают мировоззрение передового борца против фашизма? Нет, нам кажется, что, помимо воли автора, этот роман ближе к настроению тех интеллигентских кругов, которые видят в фашизме не столько явление, порожденное, в условиях общего кризиса капитализма, отчаянной попыткой реакционнейшей части империалистов разгромить массовое движение, сколько "социальную болезнь", нечто вроде "массового безумия". Ведь именно в этих кругах, настроенных безусловно враждебно к фашизму, царит бездеятельность, основанная на ожидании автоматического краха гитлеризма.
Фейхтвангер не принадлежит к этим кругам противников фашизма, он признает и приветствует активную антифашистскую борьбу. Но недостаток историзма в его подходе к связи прошлого с современностью и вытекающее отсюда перенесение в прошлое современных социальных, конфликтов и человеческих типов обусловили также и "недостаточно историческое отношение к современности как истории, как подвижной и изменяющейся действительности.
