Они оба ахнули и громко застонали в унисон; их тела дрожат от интенсивности их кульминации. Когда они прижались друг к другу среди пропитанных потом простыней — сердца бешено колотились о груди, тяжело дыша, — казалось, что само время остановилось только для их личного момента. Себастьян осторожно притянул служанку к себе, купаясь в тепле их страстной встречи. Их тела слились воедино, все еще скользкие от пота и следов плотского опыта. Он уткнулся клювом в ее мягкий мех, когда она прижалась к нему, вдыхая ее опьяняющий аромат.
— Вы действительно невероятны…
Пока они лежали, переплетенные между взъерошенными простынями, свидетельствующими об их разврате, мысли Себастьяна начали дрейфовать к его незаконченной картине — именно поэтому он изначально искал эту тесную связь.
— Конечно… Мой великий опус ждет! Эта волна страсти обязательно должна пронести меня через любые преграды!
Наполненный новыми силами и уверенностью, Себастьян осторожно выпутался из объятий горничной-лисы. Он оставил последний затяжной поцелуй на ее губах, прежде чем выскользнуть из постели и побежал обратно в свою студию.
— Этот миг навсегда останется на моем полотне — теперь никакая сила не встанет между мной и моим творением!
Сердце Себастьяна бешено колотилось в груди, пока он мчался по коридорам, опьяненный новыми эмоциями, охватившими его. Его подпитывало неконтролируемое желание запечатлеть эти чувства на холсте, прежде чем они испарятся. Обнаженный и взлохмаченный, Себастьян не обращал внимания на приличия, когда несся по коридорам своей роскошной обители. Некоторые служанки, видевшие своего хозяина в таком состоянии, вскрикнули от потрясения и негодования; другие закрыли глаза, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие скромности. Не обращая внимания на их шокированную реакцию, Себастьян продолжил свое лихорадочное путешествие, не останавливаясь ни на мгновение. Энергия экстаза, вспыхнувшая в нем, отказывалась быть затемненной кем-либо или чем-либо, стоящим между ним и его творческой целью.
— Почти там… Еще немного…
Когда он, наконец, добрался до двери своей мастерской, адреналин пробежал через каждую клеточку его существа. Воспоминание о каждом пропитанном потом прикосновении и задыхающемся стоне все еще ярко горело в его мыслях; готовые к превращению в чистое художественное выражение. Несмотря на бурлящее в нем страстное неистовство эмоций и переживаний, Себастьян взволнованно взял в крылья кисть и начал задорно рисовать. Он надеялся, что теперь сможет успешно воплотить свой недавний опыт в шедевр.
— Наконец… Пусть этот порыв страсти ведет меня!
