Чонин направился к девушкам, держа в руках тарелку с печеньем. Тан глубоко вдохнула, словно завороженная данными незнакомца. Кожа, напоминающая горячий, свежезаваренный капучино; небрежно зачесанные назад темные волосы и полные губы мягкого, персикового отлива. Выразительность глаз нещадно меркла в сравнении с пухлыми губами и острыми скулами. А еще он улыбнулся, широко, завораживая.
— Здравствуй, Ли Хе Рин, — бархатным голосом произнес юноша, поставив тарелку на стол. — Угощайтесь, мамино печенье просто нарасхват.
— Вау, — химик взмахнула руками. — Обожаю эти печеньки! Попробуй, Чунтао, они божественные!
— Хорошо, — девушка протянула руку к тарелке и моментально встретила протянутую руку парня.
— Ким Чонин, — любезно объявил он, шустро перехватив тонкую кисть Тан, и стрельнул пленительной улыбкой в конце.
— Тан Чунтао, — китаянка ухмыльнулась в ответ, но в остальном вела себя очень сдержано.
Чонин подсел к девушкам минут на пятнадцать и мило беседовал о прочитанной книге и назревающей вечеринке. Изначально, Тан восприняла парня, как заядлого обольстителя, который умело пользовался природным даром; однако, после беседы это заключение быстро сменилось. Оказалось, что он очень добрый юноша, без туманных мыслей и подозрительных планов. Ким застенчиво, но очень задорно смеялся, все время зачесывал назад волосы своими длинными пальцами, тем самым напоминая Чунтао себя. Было в нем что-то теплое. Наверное поэтому, с ним хотелось беседовать куда дольше пятнадцати минут.
***
В семь вечера коттедж Чунмена трясся от громкой музыки. Примерно шестьдесят пар ног протаптывали туда-сюда по дорогому паркету и пропитывали светлые стены цепким запахом алкоголя. Коттеджем, дом семейства Ким, назвать очень сложно, ведь он имеет при себе десять комнат, две террасы на первом и втором этаже, а еще ухоженный сад во дворе. Родители юноши позаботились об уюте семейного гнезда. Гостевые с залом сияли от изобилия ламп и светлых оттенков, а спальни, наоборот, отличались интимной темнотой и частым использованием коричневых тонов.
Сам же, Ким Чунмен ходил по своим владениям подобно божеству. Его высокомерные и полные отрады глаза не пропускали мимо ни единого посетителя. Конечно, второй по значимости считалась Ли Хе Рин — девушка владельца, но особа проявляла явное недовольство и отрешенность. Причиной явилось отсутствие Тан Чунтао. Где же она?!
Гостей было очень много. Люди расходились по помещениям, крича, высказывали своё мнение, умудрялись танцевать под музыку. Гул набирал обороты с ужасающей скоростью, однако, несмотря на это, соседи проявляли неслыханное терпение.
К восьми часам вечера подъехать к дому оказалось непростой задачей. Труднее сдачи сессии у требовательных преподавателей. Машины заняли пол квартала. А бедный коттедж чуть ли не покрывался трещинами от чрезмерной активности. Как раз в это время на горизонте объявилась Тан Чунтао. Девушка наконец-то закончила работу над комиксом Ханя и была так счастлива сей победе, что сияла не хуже комнат в доме Чунмена.
От счастья брюнетка обулась в средней высоты каблучки, натянула джинсовую юбку и шифоновую рубашку на пуговицах — редкость для неё. Чунтао спокойно прошла в дом, привлекая внимание более трезвых ребят своим неожиданным появлением. Прошлые инциденты, связанные со звездной троицей, сделали первокурсницу узнаваемой фигурой в мире разговоров и сплетен.
Китаянка тяжело вздохнула от уймы народа. «Терпеть не могу вечеринки». Сборище пьяной молодежи отталкивало хуже званных вечеров в богатеньких семьях. Впрочем, хорошее настроение было куда сильнее развязной атмосферы, посему девушка улыбнулась и отправилась на поиски подруги.
Лавируя меж препятствий в виде ушедших в отрыв студентов, Чунтао обошла первый этаж, но подругу не нашла. «Странно — заключила брюнетка, — не уж то на втором?». Лестница находилась между залом и кухней, но добраться до неё — словно пройти новый уровень с преградами.
Тан вернулась в зал. Среди кучки народа, одна каштановая шевелюра показалась уж больно знакомой. Девушка прищурилась, подошла ближе.
— О Сехун? — непроизвольно бросила она. Юноша шустро обернулся и подтвердил догадку брюнетки. Он выглядел привычно сдержанно и с иголочки. Выражение лица не выдавало таинственных мыслей, а глаза взирали на молодежь с толикой высокомерия.
— Тан Чунтао, — ровно проговорил О. — А где твоя подруга?
— Сама ищу, — усмехнулась та, и невероятные эмоции на его лице, увиденные на днях в кафетерии, стали слишком очевидными.
— Вот как, — голос Сехуна не изменился. — Выглядишь гораздо лучше, — улыбнулся, — выспалась?
— Да, — собеседница засмеялась, — и манхву закончила!
— Поздравляю, — коротко улыбнулся О Сехун.
— Что ж, оставляю Ли Хе Рин на твою ответственность. Если есть ты, я спокойна.
— Стоп, о чем ты? — Шатен явно догадывался о смысле сказанных слов.
— Мне нужно бежать, — улыбнулась Чунтао и скрылась из виду.
