Тан застыла на секунду. «Полегчало. Все-таки мне нужны люди» — заключила девочка. С решением побеседовать, Чунтао словила взгляд Ханя и мгновенно застыла на месте. По фантастическому стечению обстоятельств, незнакомка с полным еды подносом поскользнулась и упала непосредственно на китаянку. «Идеально!». Мокрая от еды одежда пахла рамёном. Чунтао перевела острый взгляд на испуганную виновницу. Она выглядела крайне взволнованно.
— Извини, пожалуйста, — поклонилась. — Я случайно, честно!
Услышав искренность в голосе, китаянка только собиралась простить особу, но заметила ехидно смеющихся студенток в образовавшейся толпе. «Подножка?!».
— Вставай, все нормально, — ровно заявила Чунтао. — А вот вам, бессовестные, стоило бы постыдиться!
Тан стянула с шеи шарф, аккуратно сняла заляпанную толстовку и, оставшись в обтягивающей майке, уверенно прошла к своему столу. Действие девочки вызвало шквал эмоций у окружающих. Троица не успела рта открыть, как Чунтао схватила рюкзак да молниеносно метнулась к двери. Остатки лапши падали на пол с сжатых в руке вещей.
В столовую вовремя входил Хуан Цзы Тао, грозно хмуря брови и выравнивая испорченную прическу. И без того пугающее лицо парня почернело от злости, когда Чунтао окликнула его низким, усталым голосом. Раздетая подруга в промокших джинсах вывела гонщика из себя.
— Кто? — устрашающе рявкнул блондин. Студенты затаили дыхание.
— Забей, — махнула Тан Чунтао. — Забери меня отсюда.
Тао еще раз окинул столовую убийственным взглядом, снял с себя кожаный пиджак и ловко накинул на плечи девочки. Друг обнял обиженную за плечи и скрывал за собственной мощной фигурой её хрупкий силуэт.
Комментарий к 16.
Бам-бам-бам! Главушка готова, а вместе с ней и обложка!
https://sun9-8.userapi.com/c840738/v840738905/54fbb/IozZaoIKO5c.jpg
Не молчите, обрадуйте меня! Очень жду Ваших отзывов, лайков и отклика “жду продолжения”!
Целую, обнимаю, спасибо за внимание! Приятного чтения!
========== 17. ==========
Чунтао крепко держалась за разъяренного друга, пока тот увозил её подальше от университета на новеньком мотоцикле. Хуан выиграл транспорт у высокомерного индюка на последних гонках, чем не особо-то гордился, ибо совершенно этого не хотел. Однако, трофей все равно остался у нового владельца, чем значительно облегчил парню жизнь.
Тао шустро подчинял дороги Сеула, резво рассекая по широким автострадам и узким улочкам для укорачивания пути. Пейзажи пасмурного города сбивались в пестрый набор мрачных красок, шумный вой жизни. Усталость накатывала с новой силой, а мозг неустанно проецировал самые разные неудачи Тан, прожитые ей за восемнадцать лет жизни. Болезненная привычка вспоминать плохое часто доводила девочку до депрессии. На этот раз душевное состояние успешно скатывалось в мусорное ведро. Она чувствовала, что зияющая в душе дыра быстро разрасталась, захватывала тепло и любовь, оставляя необъятную пустоту с умирающими звездами надежды.
Цзы Тао припарковался перед небольшим кафе. Мрак с его лица почти ушел, но грозно сведенные на переносице брови не давали забыть о раннем недовольстве. Блондин взглянул на съёженную хрупкую брюнетку, которая задумчиво снимала с головы шлем. Все в ней говорило о тревоге и волнении, все, кроме странной улыбки.
— Все нормально? — Поинтересовался он. Голос юноши сливался с песней ветра и с трудом долетал до Тан.
— Не переживай, — очередная необъяснимая улыбочка.
— Врешь, — Цзы Тао раздосадовано вздохнул, неторопливо развернулся и направился к двери. Его слова ориентировались на совесть китаянки, но девочку даже не тронули.
— Знаешь, я хотела тебя попросить… — Чунтао следовала за парнем: он открыл дверь кафе, проследовал к разбросанным на столе инструментам. Готовящееся к открытию заведение находилось на стадии ремонта. Бардак царил тут и там.
— Есыль, знакомься, это Тан Чунтао, — в голосе сурового гонщика заиграли нотки нежности.
Нежная шатенка, сидевшая за соседним столом, взволнованно подскочила с места. Девушка явилась столь очаровательной, что художница изумленно застыла на месте, разглядывая невысокую особу в джинсовом сарафане. Чхве Есыль относилась к типу девушек «популярной красоты» или как говорят в Корее девочкам «улззанг», однако, от неё разило жутким волнением и неуверенностью в себе. Насколько Тан знала, Есыль подрабатывала в библиотеке, училась на факультете филологии и любила современную музыку в поп стиле.
— Ох, я так много слышала о тебе! — звонко пропела Чхве, протягивая тоненькую руку новой знакомой.
— О-о, — протянула Чунтао, — и я!
Есыль стеснительно опустила глаза на пыльный пол, чем еще больше удивила художницу.
— Она у тебя такая милаха, — Тан улыбнулась, прошла к творению Тао: сотням мириадам звезд и таинственным планетам в сиреневых оттенках. Друг гордо выпрямился, обнял свою девушку за плечи, что-то попутно нашептывая ей на ушко, от чего та пуще заливалась краской. После короткого поцелуя в щечку, Чхве попрощалась и побежала в библиотеку.
— Ты ей понравилась, — довольно заявил смуглокожий, — говорит, что ты очень красивая!
