Они спускались в полной тишине, каждый разбирая сплетения мысленных нитей и унимая боль незримых ран. На улице уже зажгли фонари, белоснежные хлопья снега медленно кружились в прощальном танце. Кожа Чунтао скоро покрылась мурашками, но она упрямо следовала за не менее грустным Лу Ханем. Парень шествовал на пару шагов впереди и когда вспомнил, в каком виде вышла его спутница, взволнованно обернулся. Они почти добрались до магазина, где недавно покупали продукты.
Тан двигалась так, словно с каждым шагом проваливалась в болото негатива и непроглядной тоски. Хань почувствовал. Поспешил к ней.
— СКАЖИ МНЕ! — Выкрикнул. — Скажи, что тебя так гложет? — Встревоженный голос дотянулся до глубины души. Брюнетка посмотрела на шатена так, словно впервые в жизни поняла, что Лу Хань тоже из плоти и крови, что он существует! — Поделись со мной, Чунтао. Ты же не одна!
На глазах наворачивались слезы. Слова, что так хотелось услышать. Неужели она не одна в далекой стране, в чужом городе? Он переживает? Чунтао хватала ртом ледяной воздух, покрасневшими от холода пальцами потянулась к щекам. Слезы хлынули рекой, обжигая и мгновенно остужая нежную плоть. Хань раскинул объятия, улыбаясь так тепло и искренно, что маленькая Тан живо подалась к нему. Стоило её лицу коснуться горячей шеи Ханя, истошное рыдание вырвалось наружу. Чунтао доверчиво прижалась к мужскому торсу, раскрывая всю себя.
Хань механически закрыл раздетую девочку тканью плотного пальто, словно запирая в нерушимую крепость.
— Все будет хорошо, — шепот на ухо. — Ты никогда не будешь одна. Поделись, и я помогу тебе…
Тан рыдала навзрыд. Сил на объяснения не хватало.
Она не одна? Правда, да?
«Я всегда буду жалеть, что у меня родилась такая дочь, как ты, Тан Чунтао».
«Прекрати, Чунтао, я слишком хорошо тебя знаю.»
«Разве тебе когда-нибудь было не все равно?»
«Почему, мама? Почему?».
От сильных рыданий её потрескавшиеся губы начали кровоточить, воздуха переставало хватать, холод пробирал до костей.
«Я не хочу быть покинутой».
Потрясенный, он нежно гладил девочку по голове, шептал на ухо «я с тобой». Скорлупа, что таила под собой чувственную, теплую Чунтао навсегда исчезла для Лу Ханя. Он обнимал другого человека и никак не мог поверить, что сея, хрупкая девочка может быть той дерзкой особой с острым язычком. Маленькая, утопающая в его объятиях Чунтао.
Желая увидеть те самые, оливковые, полные дерзости глаза, Хань шепнул на ухо:
— Чунтао, посмотри на меня.… Ну же, — крепче прижимая к себе.
Брюнетка шумно вздохнула, откинулась назад, подняла красные от слез глаза.
«Нет, это не тот взгляд. Вот она, настоящая. Нежная, теплая, искренняя. Другая» — подумал Лухан.
Чунтао пробудила в нем давно похороненные чувства и эмоции. Хань, сам не ожидая от себя, подался вперед, осторожно коснулся губами её красных от крови губ. Сердечный ритм ускорялся. Волнение будоражило тело. Чунтао растерялась. Она не знала, что делать. Но юноша настойчиво притягивал к себе обессиленную Тан, скрывая за мужскими объятиями.
Когда Чунтао все-таки ответила на поцелуй, Хань испытал доселе незнакомое чувство. Оно обволакивало с головы до ног. Словно он покурил травы и начал терять себя в накатывающей волне расслабления.
Только на секунду, на секунду он оторвался от шершавых, в то же время сладостных губ, чтобы втянуть побольше воздуха, но Чунтао испуганно отпрянула назад.
«Если становится скучно, зовет на свидание. Девушки, такие доверчивые, сразу же соглашаются, видите ли, их “бог красоты” Лу Хань пригласил.
А Лух им под конец вечера такой: “Мне еще никогда не было так скучно”.
Рассказ Хе Рин не выходил из головы.
“Мне еще никогда не было так скучно”.
Тан пару раз шагнула назад, тщетно унимала кричащий сердечный ритм, отвечая на потерянный взгляд Ханя полным испугом.
— Н-не играй со мной, — с трудом прошептала. Развернулась и побежала домой.
— Не играю… - прошептал Лу Хань в пустоту, протирая окровавленные губы тыльной стороной руки.
Комментарий к 17.
Божечки, я так долго представляла себе эту главу, что жутко волнуюсь по поводу того, как она получилась…. Поделитесь со мной, как вам
Приятного чтения, дорогие! Спасибо, что вы со мной!
========== 18. ==========
Кофейня семейства Ким стала для Тан Чунтао чем-то родным за время первого семестра. Она заходила туда, когда на душе скребли кошки, а любезный Чонин угощал вкуснейшей выпечкой с чашкой горячего кофе. Юноша скоро закрепил за собой позицию доброго парня, ведь в уголках его улыбающихся губ не скользило лицемерие. Тан ловко улавливала подобные нотки, поэтому в своем решении была уверена на все сто пятьдесят процентов.
Ким плавно перемещался за прилавком, пританцовывал под приглушенные латинские ритмы, льющиеся из захудалого музыкального центра за его спиной. Полные губы парня растягивались в мечтательной улыбке, ровные волосы непослушно падали на глаза. Тан улавливала атмосферу легкой меланхолии. Так хотелось зарисовать этот волшебный миг, но, как известно, передать всю прелесть — что-то из разряда фантастики, так что пришлось наслаждаться настоящим.
