— Оппа, что случилось? — Слова студентки сквозили обидой, она нежно провела пальцами по коже его рук. — Как ты мог оставить меня одну в такой момент?
Потерянное выражение постепенно сменилось жесткостью. В полной мере напугав дочь ректора, Чунмен резко вытянул свои руки из нежных прикосновений девочки.
— Ты не поняла? — Холодно прошипел Ким. — Я хотел бросить тебя по-тихому, но ты, кажется, не понимаешь, что к чему!
— Бросить меня? — Хе Рин будто разбилась на миллион осколков. — О чем ты говоришь, оппа! Я тебе не верю!
О Сехун, пристально следивший за концертом, встал на ноги и медленно направился к Чунтао. Лухан и Крис Ву последовали за ним.
— Господи, Рин, не будь такой наивной, — Чунмен нервно провел руками по волосам. — Ты не понимаешь?! Издеваешься?
— Нет! — Закричала. — Это ты издеваешься! В чем дело?! Я сделала что-то не так? Почему ты скрываешься от меня? Скажи мне уже правду! Я звонила тебе столько раз, но ты ни разу не перезвонил!
— Ли Хе Рин, ты совершила ошибку, когда согласилась быть моей девушкой. Разве ты не замечала, что мне все равно?! Меня не волнуют твои капризы, сопли, слезы. Ты нужна была лишь для того, чтобы я смог без особых проблем окончить университет и попасть на практику в компанию твоего отца. Поскольку твоя мать сейчас под следствием, а отец теряет акции — ты мне больше не нужна! Все просто, детка. Исчезни, — Ким истерично рассмеялся. Сидевшие позади друзья парня активно поддержали его овациями.
Рин пошатнулась, испуганно отшагнула назад и, не в силах больше сдерживаться, громко разрыдалась. Сердце Чунтао обливалось кровью, она посмотрела на разбитую подругу, скользнула взглядом на виновника истерики. Тан ожидала злорадную гримасу на лице бывшего парня Ли, тем не менее Чунмен был разбит не меньше. Пусть он тщательно скрывал боль за ехидной улыбкой, глаза Тан Чунтао ему обмануть не удалось. «Вот же придурок!» — вздохнула художница.
— Солнышко, отойди, — брюнетка закрыла собой подругу. Чунмен смотрел на рыдающую Ли Хе Рин с искренним раскаянием, и ни один мускул на его лице не говорил об удовлетворении сделанным. Он виноват, и он это знал.
Чунтао подошла к выпускнику. Её непомерная дерзость разбила границы личного пространства Ким Чунмена, а участливый взгляд заставил его нервно сглотнуть. Тан чуть ли не дышала ему прямо в лицо. Чунтао не планировала давить на парня, хоть вышло именно так, её целью была приватность разговора.
— Подожди, — шепнула химик, когда О Сехун обнял девушку за плечи, подталкивая к выходу. — Я хочу посмотреть.
О пожал плечами и остановился. Важно, что он сейчас рядом с ней, теперь ей никто и ничего не угрожает.
— Хочешь покрасоваться? Какая дерзость! — Усмехнулся Ким. Студент быстро совладал собой.
— Ты проиграл, Ким Чунмен, — Чунтао заглянула в глаза собеседника. — Проиграл, как настоящий олух! Это же надо, задумать ловушку и самому же попасть в нее.
— Что за чушь? — Нервный смешок. — Вижу отваги тебе не занимать? Но оправдана ли твоя самоуверенность? — Ким вплотную прижал к себе китаянку, крепко обвив рукой поясницу, вталкивая её хрупкий стан в своё тело. От мощи мужской силы, нервы неприятно зашалили. «Прости, Рин…».
— Смотри, — шепот на ухо. — Смотри на неё в последний раз. Признайся, Чунмен, ты влюбился в Ли Хе Рин. Влюбился по уши, как самый обычный парень, а не злодей, которого ты из себя корчишь. Влюбился и проиграл. Смотри на неё, ибо больше никогда ты не сможешь к ней подойти.
— Что за бред?
— Хватит врать себе! Ты потерял единственного любимого человека в своем окружении! Твои друзья — полный блеф, декорации. А Хе Рин была настоящей. Прощайся с ней и запомни эти заплаканные глаза, потому что ни я, ни ребята больше не подпустим тебя к ней, понимаешь? Ты думал, все будет так, как ты задумал. Однако просчеты в таких делах — полный крах. А все потому, что ты врешь самому себе.
— Какого…
— Хотелось побыть манипулятором, использовать людей в своих целях. Признай, страдал ведь только ты! — ровно прошептала Тан Чунтао.
Ким Чунмен громко вздохнул.
— Отвали от неё! — Рядом с китаянкой возник пылающий от ярости Лу Хань. Юноша стальными тисками сковал руку корейца на пояснице Чунтао. Как только Ким ослабил хватку, брюнетка шустро выскользнула из его объятий, схватила Ханя за руку и оттащила назад. — Почему? Я хочу разбить его самодовольную физиономию!
— Не надо, — прошептала Тан Чунтао.
Лу хотелось придушить Ким Чунмена уже тогда, когда расстояние между ним и шанхайской девочкой сузилось на целый метр! Но стоило поддонку прижать художницу к себе, футболист захотел проехаться по обнаглевшему катком для укладки асфальта.
