На открытой террасе Катины друзья читали своей дочке «Красную шапочку».
– Сережа, – движением головы представила меня Катя.
– Лена, Игорь, Светка, – раскланялись Катины друзья.
– Поесть найдется? – спросила Катя.
– Если перекусить, то можно сию секунду. Если поесть, то немного погодя, – скороговоркой сказала Лена.
– Боюсь, что Сережа упадет в голодный обморок.
– Дело серьезное, что будем пить – водку, коньяк? – тоже скороговоркой поинтересовался Игорь.
– То, что в традициях этого дома, – сказал я, пытаясь выглядеть современно.
– Тогда водку, – сказал Игорь и принес коньяку. – Пардон, оказывается, водки нет. Может, переживем? – потряс он бутылкой.
– Переживем, – сказал я.
Выпив и закусив, я попытался разобраться в положении вещей. Поймал Катин взгляд. Она так смотрела на меня, как будто в чем-то сомневалась, но делала попытку понять, что происходит.
Мне нравятся современные молодые люди. Они не усложняют себе жизнь излишними церемониями, они умеют находить нужные интонации, говоря или спрашивая о вещах, о которых не хотелось бы говорить как бы между прочим. Присев на подоконник и опираясь на него руками, Катя откровенно меня разглядывала.
– Сколько тебе лет, Сережа? Мне нравится, как ты пьешь. Без жадности, без озабоченности, что не заметишь момента, когда станешь пошлым.
Ее переход на «ты» меня несколько удивил.
– А разве между умением пить и возрастом есть прямая зависимость?
– Конечно.
Она оттолкнулась от подоконника и оказалась со мной лицом к лицу.
– Неужели я буду когда-нибудь целовать ее глаза, шею…
– Сережа, всему свое время.
– О господи.
– Я, Сережа, слишком опытна. Ты не ответил на мой вопрос.
– Катя, я боюсь, что все, что сейчас происходит, может окончиться из-за неправильно понятого тобой моего взгляда, фразы, жеста. Я так дорожу этими прекрасными минутами очарованности тобой, что начинаю сходить с ума. Сколько мне лет?.. Рядом с тобой я ощущаю себя Мафусаилом. Я два года уже пенсионер. Разведен, имею взрослого сына, плохой рыбак, бестолков, не люблю художественной литературы…
– Об остальных твоих недостатках поговорим потом, – остановила меня Катя и, прильнув ко мне, поцеловала умело и сладко.
– Господи, ведь я смутно догадывался, что ты где-то существуешь, я тосковал по тебе, я пытался разглядеть тебя в других женщинах.
– Сережа, ты знаешь меня давно.
– Катька, я на кухне, иди сюда, покурим, – крикнула Лена.
Открытое окно кухни выходило на террасу. Мне было слышно, о чем они разговаривают. Из деликатности я не ушел. Лена говорила громко.
– Катя, он кто?
– Пенсионер.
– Ладно, он вроде ничего и…
– Лена, не напрягайся.
– Ты давно его знаешь?
– Час.
– Нормально, замуж за него пойдешь?
– Он еще не звал.
– Катерина, ты перегрелась, или, может, в тебя молния попала? Может, ты так шутишь? Ладно, не обижайся.
Катя подошла ко мне.
– Пойдем, я довезу тебя до автобусной остановки. Ты все слышал. Что скажешь?
– Скажу, что чувствую себя, как приговоренный к электрическому стулу.
В машине мы не разговаривали. На остановке она повернула ко мне голову. Я поцеловал ее в закрытые глаза. Она едва улыбнулась.
– Вот визитка, Сережа. И выходи. Я не могу тут стоять.
На светофоре она развернулась и, проезжая мимо меня, на меня не посмотрела…
На визитке только: «ЕКАТЕРИНА» и телефон. Дома я взглянул в зеркало. Старый уже мужик, смотревший на меня, совсем не подходил к роли героя романтической истории. Заныло под ложечкой. Открыл холодильник. Закрыл холодильник. Посмотрел на телефон. Развалился на диване. Заснул. Приснилось соревнование по перетягиванию каната. Я равнодушный зритель. Мне все равно, кто перетянет. Катя в команде сильных. На голове у нее – военная пилотка. Слабые вдруг победили. Все стали хлопать, и я со всеми. Катя подбежала ко мне, сорвала с головы пилотку и стала хлестать меня по лицу. Я проснулся. Посмотрел на часы. Сколько спал – бог его знает. Постоял перед зеркалом. На лице наискосок две красных полосы. Почему?
– Катя, – говорю я мысленно. – Сон, где ты бьешь меня по физиономии, может быть растолкован так – ты приходишь в себя и говоришь: «Сережа, извини. На меня что-то нашло. Я пошутила, прости и прощай».
Задребезжал телефон. «Катя? Откуда ты знаешь мой телефон? Ах да, твои способности. Катя, приезжай. Приезжай, а то завтра я буду тебе звонить уже из психушки».
– Как к тебе доехать?
– Лучше так…
Она приехала ко мне почти ночью. Окно комнаты было малиновым. В прихожей я целовал ее беспамятно. Остывая, мы посидели на кухне за пустым столом.
– Катя, что ты ешь по утрам? В холодильнике только холод.
– Сережа, ты хочешь со мной позавтракать?
– Потом пообедать и поужинать, и так всю жизнь.
– Ты предлагаешь мне стать твоей женой? Невероятно.
– Что невероятно?
– Что я осмелилась сказать об этом? Сережа, может, это тебе ни к чему? Может быть, завтра все будет не так, все будет плохо. Ты поймешь, что я совсем не такая, какой ты увидел меня вчера. Ты будешь разочарован, и тебе будет неловко сказать мне об этом.
