Нас не сломили гнёты вековые.
И пусть мы запинаемся на «ре»,
Мы ценим юмор
И нам не отказать в уме.
Вы спросите меня,
Чего у Бога я молю.
Когда услышит он меня,
Я попрошу:
Здоровья чуточку
Мне дай,
Спокойствия души.
И близким
Ты, конечно, помоги!
Настолько шатка и хрупка,
И все-таки, как ни крути,
Жизнь подобна стеклу
Иль дуновению ветерка.
Совсем не ценим мы
Все радости ее проявления.
Хотим ее красоту познать,
Увидеть с ее позволения.
Но не надо забывать о душе –
О её вечности и чистоте.
Как много сил вы отдаете
В любое время суток:
Утром, днем и ночью
Себя до капли посвящая,
Семью с работой совмещая,
На плечи хрупкие свои
Кладете вы любую ношу.
К хирургу в помощь в опер блоки,
У того самого стола,
Где сила пациента так мала!
Сначала, первый ведь не ты?
(По воле и решенью свыше)
Хирурга руки словно крылья
Над пациентами парят
И, воплощая цель великой силы,
Они надежду нам на жизнь даря́т.
Мурашки по коже холодят,
Когда, ты, увидел, услышал такое,
Что Жанна Фриске скончалась,
Что ее звездная жизнь
Таким концом увенчалась.
Она – воплощение красоты,
Духовной силы и высоты.
По ней страна вся скорбит,
Все кругом только ей посвящено:
Каналы, радио, телемосты…
В строках социала разные посты.
И если можно
было бы опустить
Ее с Вершин Небесных,
По воле Господа Всевышнего, на землю…
Теперь, как только к нам придя,
И воплотившись в яркую птицу,
А может и муравья,
Храня покой и умиротворенье,
Она напомнит и сынишке, и отцу ту песню,
В которой пела о любви и о тех,
С кем судьба так рано разлучила!
Что, по-вашему,
Означают разряды молний?
В темноте,
Под ветра колыхание,
Когда на улице
Скорее пекло,
Чем вечерняя прохлада…
Но что нам ждать?!
Последствия долгих
Испарин томных
И необычайно высоких?
Термометр шка́лит –
На нем за сорок!
Этот сочный, сладкий плод
Ни на что и не похож –
Тянет, манит ароматом,
В рот вприпрыжку попадет –
Прыгнет прямо, точно в цель!
Соком вкусным наполняя,
И того, кому не лень,
Витамином насыщая.
Ещё до часу ночи –
Всё равно, как до Сочи.
Но я засиделась чуть,
И стрелка в часах, приблизив путь,
Куда-то уносит в даль меня…
И я, дыхание затая,
По сюжетам пройденным, по фактам брожу,
С нуля и до окончания.
Но, что от этого всего я жду?!
Совсем лишь малость…
И эта малость зовется воспоминанием.
Наполнилось особым ароматом и светом
Пространство по периметру вокруг,
Когда я вспомнила долгожданное лето,
И легкое дуновение ветра
Ощутила на теле я вдруг.
Лето состоит из четырех букв,
Передающих душе тепло,
Из четырех манящих звуков,
От которых нам всем светло.
С небес на землю
Очень сложно падать.
Но это был последний
Наш с тобой сюжет
Прощальных встреч и расставаний.
Не нужно точек, восклицаний,
Бесполезных начинаний –
На это есть уже ответ.
То был прощальный
Наш с тобой урок
Открытий общих и познаний,
Душевных истин осознаний
И чтений мыли между строк.
Мы теперь с тобой не равны.
(Но перед Ним мы были
И всегда будем равны!)
Как я хочу слова любви шептать,
Объятия навстречу раскрывая,
Тебя ласкать и прижимать
К себе, минут, часов не замечая,
Но вижу холод я в глазах твоих…
Мне волю и терпенье дал Творец,
Но, к моему большому сожалению,
Всему, всему приходит свой конец,
Вот и им пришло испепеление.
Одни ответы и вопросы,
Одни немыслимые спросы,
Одни подъемы и падения –
Одни возвышенные ощущения.
Хочу любви, хочу добра,
Хочу прожить я с человеком
Жизнь, отмеренную сверху,
Не расставаясь с ним во веки.
Роман Трахтенберг –
Такой вот звучный псевдоним –
Давно известен и любим.
Но после смерти не признали.
Его услышишь ты едва ли
По радио или с экрана –
Такая вот фата-моргана.
Уходят в вечность таланты:
Шоумены, певцы, музыканты.
А лучшие из них остаются в сердцах,
И в памяти нашей, и в наших умах.
Она была как зажигалка,
Как будто ураган к дождю.
Подобно ветру и восходу,
Актриса эта нам являла
Натуру страстную свою.
Мариной Голуб представлялась,
И жизнь кругом преображалась.
Дарила радость и улыбки,
Любила жизнь, была любима…
Но ночью темной и роковой,
Ей уготована участь судьбой:
Текли ручьи не дождевые –
Слезами всё кругом омыли.
Настолько люди очерствели!
Коростой словно начинили
И серой массой облепили
Их дух снаружи и снутри.
И стали комом и толпою –
Не совладать уж им с собою.
И держит их одна тюрьма,
Где много всякого дерьма.
Вот это мужество и воля!
Подобно Вассе Железновой…
Один актёр, один артист –
Он не подставил, не подвёл,
Картину полностью довёл,
Раскрыл сюжет, того героя.
Ему все аплодировали, стоя.
С последним словом режиссера:
«Снято!» разошлись актеры.
Но последняя роль никому
Не давала еще слабину.
И только скупая мужская слеза
Омыла щеки его и глаза.
