Истории города Бостона полностью

На старинном кладбище Олд Грэнери, что на улице Тремонт, среди потемневших надгробий бостонских законоведов, революционных героев и зажиточных негоциантов, есть могила Элизабет Вергуз (Vergoose), скромной горожанки, которой молва приписывает необычную славу. Пожилая женщина сочиняла для внуков незатейливые смешные куплеты, ставшие через сотню лет классикой детской литературы. Красивая легенда, которую невозможно сегодня ни подтвердить, ни опровергнуть.

…В самом сердце Бостона, за углом от Старой ратуши, находился Пудинговый переулок (Pudding Lane) – с амо название предрасполагало к сложению сказочных историй. Здесь в начале XVIII столетия проживало многочисленное семейство печатника Томаса Флита, весьма уважаемой в городе фигуры. Почти тридцать лет Флит издавал еженедельную газету «Бостон Ивнинг Пост».

В воспитании шестерых детей Флиту помогала теща Элизабет Вергуз, не менее колоритная жительница города. Она происходила из почтенной бостонской семьи, корни которой восходили к первым массачусетским пуританам. Известно, что счастливый союз Томаса Флита с дочерью Элизабет Вергуз был освящен летом 1715 года бостонским священником Коттоном Мэзером, историком и писателем, членом Королевского научного общества. Таким образом, самые известные жители города, типограф Флит и преподобный Мэзер, стояли у истоков литературной легенды.

Томас Флит записывал за тещей некоторые из ее смешных и трогательных стихосложений для внуков. Предание умалчивает факт литературной обработки. В конечном итоге в 1719 году в Пудинговом переулке появилось первое издание «Колыбельных матушки Гуз» (“Songs for the Nursery; or Mother Goose's Melodies”). Книжка вышла малым тиражом, стоила два пенса, и предназначалась главным образом для друзей с хорошим чувством юмора. Литературная сказка во времена «матушки Гусыни» считалась «низким» жанром. Неудивительно, что первое издание стихов не сохранилось.

История могла бы и не получить дальнейшего развития, но, судя по всему, один из экземпляров сборника попал за океан, в английский Бристоль, где проживали многочисленные родственники Флита. Последующая литературная жизнь детских рифм относится к области народного творчества и по-разному толкуется по обе стороны Атлантики.

«Матушка Гусыня» давно привлекала внимание фольклористов: бессмысленные, казалось бы, стишки и песенки – свидетельства действительных исторических событий, которые нужно правильно прочитать. Возьмем известный пример:

Лев и Единорог, ведущие бой за корону – эмблемы Англии и Шотландии, геральдические звери британского герба, а значит, стишок сложен в первой половине XVIII века. Просвещенный бостонец с улыбкой заметит, что трехметровый золотой лев и серебряный единорог издавна венчают фронтон Старой бостонской ратуши (Old State House), и песенка эта на самом деле – о самых знаменитых символах вольнолюбивого города.

Старая бостонская ратуша (слева) и Единорог на здании ратуши

История матушки Гусыни полна таинственных путешествий по разным странам. Фольклорный сборник Шарля Перро «Contes de ma mere l'oye» одновременно увидел свет в Париже и тогдашней голландской столице Гааге. Перевод никогда не претендовавшего на авторство куплетов Перро неожиданно принес издателям немалый доход, что, в свою очередь, сподвигло британского издателя Джона Ньюбери выпустить в 1765 году в Лондоне «Мелодии матушки Гусыни». Характерный пример использования чужой торговой марки: в первое издание «Мелодий» было включено 52 фольклорных стиха и – вероятно, для солидности – 16 сонетов Шекспира.

Вечный спор «курица или яйцо», то есть что было сначала: сказка с авторскими стихотворениями, которые потом стали детскими народными, или же детские народные стихи, которые были включены в сочиняемую сказку на правах старинных? Литература знает множество сюжетных переплетений; вспомним самые знаменитые русские заимствования: «Сказку о золотом петушке» Пушкина, «Аленький цветочек» Аксакова…

Газета Томаса Флита

Неудивительно, что «Песни матушки Гусыни» использовали затем в качестве источника образов и сюжетов десятки авторов – от Л. Кэрролла до О. Генри и от Агаты Кристи до Толкиена. В этом смысле книга детских стихов оказалась одним из образующих мифов, на которых основана современная фэнтези. Матушка Гусыня рассказывает о том, что всем отродясь известно, что безусловно истинно и что исчезает и повторяется снова и снова – как чтение книги ребенку, как попытки собрать Шалтая-Болтая.