— Это же город Ф., здесь всё возможно, — пожимали местные плечами.
Смерч, словно весёлый путешественник, проскочил по площади, пробежал через сквер, где поднял несколько осенних листочков в воздух, и наконец добежал до реки У.
И тут произошло настоящее чудо: он не исчез, не рассеялся, а скользнул по поверхности воды, как балерина — против течения, пока не исчез за поворотом реки.
Говорят, что он направился искать исток реки У., чтобы узнать, где начинается путь воды, и, возможно, ответить Марку на его сложную задачу.
А может… он до сих пор кружит где-то в верховье, играет с источниками, слушает разговоры между камнями и мхом. А кто-то, кто умоет лицо в том истоке, вдруг почувствует легкий чайный ветерок и поймет: чудеса не исчезают. Они просто изменяют свой масштаб.
В самом сердце страны, где холмы мягко качают закат, а речка У. лениво петляет среди лугов, раскинулся удивительный город — город Ф. Этот город был не похож ни на один другой: в нём никогда не было трамваев, и никто и не ожидал, что в нём появится когда-нибудь филармония, хотя всё ёще теплилась надежда на строительство бассейна... Вместо рельсов и строгих концертных залов у города Ф. была одна, но необыкновенно важная достопримечательность — Депо Дирижаблей.
Каждое утро жители просыпались не от гула машин, а от мягкого шороха винтов — это воздушные красавцы, как огромные серебристые киты, выплывали из ангаров Депо, готовясь к своим небесным маршрутам. Кто-то вёз свежие фрукты с южных ферм, кто-то — письма и посылки, а самые красивые дирижабли, украшенные лентами и резными балконами, катали туристов, влюблённых в небо и романтику.
— Смотри, мама, вон "Филин-376" пошёл! — кричали дети, указывая на любимый зелёный дирижабль с золотыми пропеллерами.
— А это "Небесная Сказка"! — добавляли взрослые, у которых на борту той самой "Сказки" когда-то был самый важный день в жизни — первое свидание.
Управлял всей этой воздушной армадой старый капитан, борода которого развевалась на ветру, а голос мог перекрыть даже ураган. Он знал каждый дирижабль по имени, и каждый дирижабль знал его.
Иногда дирижабли проплывали так низко, что можно было прочесть названия маршрутов прямо с улиц: "Через Облака к Озёрам", "Лунный Туман", "Пески и Ветры". А вечером, когда солнце садилось, весь город собирался на площади, чтобы посмотреть, как дирижабли возвращаются — в багровом закате, в тишине, достойной самой величественной симфонии. Только вот филармонии-то в городе не было — дирижабли заменяли её с лихвой.
Так и жил город Ф. — без трамваев, но с мечтой, которая парила над каждым домом. А если вдруг кто-то из туристов спрашивал: «А почему у вас нет трамваев?», местные только улыбались и смотрели в небо:
— Зачем рельсы, если у нас есть облака?
В городе Ф., на уютной улице, где акации кивают ветвями окнам, стоит двухэтажный домик. В нем живет бабушка Маруся – вполне обычная, как все: с передником в цветочек, пухлой булочкой в руке и добрым сердцем.
Под окнами её дома растут скромные, но щедрые цветы — бархатцы, петушки, немного календулы и шалфея. На кухне – шкаф с припасами, где все по полкам: компоты, варенье, огурчики, маринованные сливы…
И по внешнему виду — ничего особенного.
Но есть одна банка, которая стоит в самом углу, где-то позади сливового варенья и клубничного повидла. Обычная стеклянная банка. Но если свет падает под определенным углом, она… мерцает.
Бабушка никогда о ней никому не рассказывает. Она лишь иногда вытирает из нее пыльцу полотенцем и нежно вздыхает.
Ибо внутри той банки… находится весь город Ф.
Да-да. В уменьшенном, но очень точном виде. В банке видно:
– маленькие домики с красными и синими крышами,
– крошечные машинки, медленно ездящие по улицам,
– вокзал с микроскопическими часами,
– реку У., которая течет внутри банки, а также видно, как волны касаются всех пяти пляжей,
– и совсем крохотных людей, которые ходят, спешат, смеются, и, кажется, совсем не подозревают, что их город – у бабушки на полке.
И даже дамба там есть. И птицы. И чайки над рекой. И собаки, бегающие по дворам. И кошки, наблюдающие за собаками с удобных подоконников.
Банка не зачарована. Она – охранная. Когда-то бабушка Маруся была юной волшебницей, и еще тогда, очень давно, ей поручили хранить копию города – на случай, если настоящий город Ф. когда-нибудь окажется в опасности.
Теперь она просто живет свою обычную жизнь. Варит борщ, вяжет носки, кормит кота и иногда, когда вечереет, смотрит на банку и улыбается.
Потому что иногда, когда город Ф. кажется суетливым или беспокойным, именно бабушка Маруся знает: всё под присмотром. Даже в обычной (почти) стеклянной банке.
… —
Ибо это история о городе Ф., где живет обычная бабушка, в обычном двухэтажном доме, под окнами которого растут обычные цветы. На кухне у нее есть обычный шкаф для припасов, где стоит обычная консервация. И где-то позади нее скрылась почти обычная стеклянная банка, в которой что-то непонятное мерцает.