Люди любят приходить в Рощу, чтобы делиться с ним стихами. Дети — своими первыми рифмами, влюбленные — строчками о нежности, пожилые люди — о воспоминаниях. И, конечно, все пьют воду из источника — потому что она, говорят, лечит не только тело, но и душу.
Со временем у Ручья появилась Поэтическая лавка, где оставляют тетради со стихами для чтения. А сам Ручей, как настоящий поэт, шепчет на ухо листьям деревьев: «Поэзия — это вода… только для души».
Кинотеатр с Большой мечтой
В самом сердце города Ф., среди старинных фонарей и уютных кафе, спрятан в местном Дворце культуры, стоит небольшой кинотеатр, который все называют просто Ф-Синема. Снаружи он скромный: несколько ступенек, вывеска со светящимися в темноте белыми буквами и запах попкорна, влекущий прохожих. Но внутри… внутри живет огромная мечта.
Этот кинотеатр давно мечтает стать настоящим театром. Не просто залом с экраном, а местом, где раздается живой голос актера, где шелестят кулисы, а занавес поднимается, открывая волшебный мир драмы, комедии, фантазии. Он мечтает о деревянной сцене, софитах, перевоплощениях и аплодисментах, которые катятся волной до самой крыши.
Днем Кинотеатр послушно крутит фильмы — старые и новые, документальные и сказочные. Но ночью, когда последний зритель уходит домой, он засыпает и видит сны. И в тех снах он настоящий театр. Ему аплодируют, его герои плачут и смеются, его декорации превращаются в города и лесные поляны, а он сам жив, как никогда.
Иногда, когда ночь особенно тихая, и ветер несет запах жасмина, кто-то может услышать, как изнутри Кинотеатра раздается приглушенный голос:
– Роль готова. Занавес! – И кажется, на мгновение экран мигает не светом, а сценической тенью.
Жители Ф. любят свой кинотеатр. И кто знает — возможно, когда-нибудь на его дверях появится новая табличка: «Городской Театр Кино и Мечты». А пока он тихо мечтает и ждет своего звездного момента.
Город Ф. и художники, разрисовавшие пространство
Когда-то в городе Ф. было тихо утром - только тени деревьев, шелест листьев и первый аромат кофе.
Но вот однажды утром на аллее центрального сквера появился первый художник — молодой парень с мольбертом, выцветшей панамкой и глазами, видевшими красоту в каждом отблеске солнца.
Он рисовал скамеечку, которую обычно никто не замечал, но на холсте она выглядела как трон в королевском саду.
Это увидел еще один художник – пожилой человек с длинной седой бородой и потёртой коробкой акварели. Затем подошла девушка-подросток с маркерами.
А потом еще одна бабушка с цветными карандашами. Их становилось всё больше – на площадях, в парках, даже на крышах и автобусных остановках. Художники вышли на пленэр.
И произошло чудо: город обрадовался. Деревья стали ровнее, тротуары чище, дома — словно выпрямились, чтобы их лучше было видно из-за мольбертов.
Даже фонари светили потеплее и поярче, чтобы художники могли работать дольше.
Проходя мимо, люди останавливались, восхищенно смотрели и говорили:
– Какая красота! Это наша улица! Неужели она так хороша?
Художники разрисовали не только полотно – они раскрасили именно видение города. Его краски заиграли ярче, потому что теперь город Ф. видел себя глазами тех, кто влюблен в каждый его уголок.
И с тех пор каждая весна в городе начинается не только с птичьих песен, но и с шелеста кистей и щелчка открывания палитры.
А на фасаде ратуши появилась надпись:
«Искусство – это сердце города».
Город Ф. и два вокзала
В городе Ф. долго стоял Старый железнодорожный Вокзал — величественный, с арочными окнами, башенкой с часами, ячейками для хранения багажа и скрипучими деревянными лавками в зале ожидания. Он помнил другие эпохи, другие лица, поезда с паром, долгие прощания, слезы и объятия. Даже стены его дышали историей – легким шумом колес по рельсам, голосами носильщиков, ароматами кофе и дорожной пыли.
Но пришло время. Вокзал состарился, стал немного хрупким, как пожелтевшие листья осенью. И появился Новый Вокзал – просторный, светлый, в серо-красной гамме, с электронным табло, металлическим блеском и запахом новизны.
Новый вокзал старался: встречал поезда, приветливо светился вечером, был удобным и тихим. Но что-то в нем было грустно. Он иногда ловил себя на том, что смотрит в сторону, где когда-то стоял Старик. И ночью, в пустоте, ему казалось, что слышит:
— "Не волнуйся, младший брат… Я тоже когда-то был новым. Мы все появляемся и исчезаем. Важно — что оставляем после себя. Я оставил воспоминания. А ты — проживёшь новые. Не забывай: изменения — это не конец, а продолжение другого."
Эти слова запечатлелись где-то в пол Нового Вокзала. И он стал улыбаться чаще — своим пассажирам, поездам, новым историям. Иногда он видел, как старые люди показывали внукам старые фото: "Вот здесь был Вокзал, мы сюда приезжали…" — и Новый Вокзал нежно вслушивался.
А там, где был Старик, остался сквер со скамьями, и небольшая бронзовая табличка с надписью:
— «Место, где когда-то было первое прощание и первая встреча».