Согласись, всё-таки, что ты вёл себя странно: долго отсутствовал, появился на минуту и решил пойти не со мной, я до сих пор в недоумении! Но, нет худа без добра, возможно, ты 3пригодишься, обязательно, думаю, пригодишься, милой Вареньке и детям. Хочу, пока выдалась свободная минута, описать тебе наши приключения. После пустых поисков мы наконец – таки напали на след мерзкой воровки. След этот привёл нас на островную часть Греции, и мы, дружище, поплыли на большом пароме, а по пути следования сделали остановку на том самом острове Самосе, где Пифагор когда-то, самодовольно подмигнув, вычертил свои «Пифагоровы штаны». Остановка была минут пять, паром наш отчалил и направился в открытое море, как вдруг у одного из палубных дежурных зазвонил телефон. Судно остановилось, а затем поплыло кормой к причалу, снова опустили трап, и закрепили канаты. Вся команда высыпала на берег. Эти загорелые моряки возбуждённо переговаривались и радостно посмеивались в чёрные усы, что вызвало всеобщий интерес. Все пятьсот пассажиров: и туристы «разных мастей из всех волостей», и греки с корзинами, и паломники, высыпали на палубу, ожидая, видимо, увидеть президента страны, едущего на ослике. Море великолепно катило свои волны, горы вздымались сказочными громадами. Я высказал предположение, что сейчас с гор спустится сам Пифагор, Берёза живо откликнулась на мою идею и запела звонко и с чувством: «Ой, да из-за лесу, из-за гор едет дядька Пифагор!» Паралличини с очень серьёзным видом подхватил: «Сам на лошадке, жена на коровке, дети на телятках, а внуки на козлятках!» Кот начал хохотать, а Фига аплодировать, окружающие ничего не поняли, но мило улыбались. На берегу пели птицы, как они поют только в Греции. Кот сказал удивительно высокопарно: «Ради этих радостных минут бытия хочется простить все обиды!»
Л.В. Литвинова
ИСТОРИИ
ГОСПОДИНА МАЙОНЕЗОВА
Рисунки автора
2015
ИСТОРИИ ГОСПОДИНА МАЙОНЕЗОВА
История первая. «Мостики Фемистоклюса» - теория академика Войшило.
29 июля
Мой любезный Осёл!
Согласись, всё-таки, что ты вёл себя странно: долго отсутствовал, появился на минуту и решил пойти не со мной, я до сих пор в недоумении! Но, нет худа без добра, возможно, ты 3пригодишься, обязательно, думаю, пригодишься, милой Вареньке и детям. Хочу, пока выдалась свободная минута, описать тебе наши приключения.
После пустых поисков мы наконец – таки напали на след мерзкой воровки. След этот привёл нас на островную часть Греции, и мы, дружище, поплыли на большом пароме, а по пути следования сделали остановку на том самом острове Самосе, где Пифагор когда-то, самодовольно подмигнув, вычертил свои «Пифагоровы штаны».
Остановка была минут пять, паром наш отчалил и направился в открытое море, как вдруг у одного из палубных дежурных зазвонил телефон. Судно остановилось, а затем поплыло кормой к причалу, снова опустили трап, и закрепили канаты. Вся команда высыпала на берег. Эти загорелые моряки возбуждённо переговаривались и радостно посмеивались в чёрные усы, что вызвало всеобщий интерес. Все пятьсот пассажиров: и туристы «разных мастей из всех волостей», и греки с корзинами, и паломники, высыпали на палубу, ожидая, видимо, увидеть президента страны, едущего на ослике.
Море великолепно катило свои волны, горы вздымались сказочными громадами. Я высказал предположение, что сейчас с гор спустится сам Пифагор, Берёза живо откликнулась на мою идею и запела звонко и с чувством: «Ой, да из-за лесу, из-за гор едет дядька Пифагор!» Паралличини с очень серьёзным видом подхватил: «Сам на лошадке, жена на коровке, дети на телятках, а внуки на козлятках!»
Кот начал хохотать, а Фига аплодировать, окружающие ничего не поняли, но мило улыбались. На берегу пели птицы, как они поют только в Греции. Кот сказал удивительно высокопарно: «Ради этих радостных минут бытия хочется простить все обиды!»
Прошло минут пятнадцать напряжённых ожиданий, как на причале, наконец, показалась бабушка, вся в чёрном, с чёрным мешком на спине. Волна оживления прошла по усатой команде, один матрос побежал навстречу старушке, желая помочь ей. Но она сделала убедительный жест и сказала: «Ты очень похож на своего деда, он тоже пытался меня обнять когда-то, с тех пор и ходит без зубов!» Команда засмеялась, бабушка сама внесла мешок, от которого пахло морем и рыбой и бросила его на палубу. Мешок принялся энергично скакать по ней, вообрази, дружище, какие там были крупные рыбины! Не удивлюсь, если эта бабуля сама утром выловила их!
Через час мы высадились на небольшом острове, старушку встречали многочисленные черноглазые правнуки, нас не встречал никто. Мы огляделись, поднялись в гору, перешли дорогу, по которой сновали мотороллеры (там все ездят на них, а собак возят на подставке для ног!), и вошли в первый отель под названием «Гора».
- Возможно – «Гера»? – спросил я у толстенького хозяина, похожего на нашего Паралличини.
- Нет, сэр, всего лишь «Гора», как я всего лишь Савва! – весело ответил он.
В холле отеля висели в овальных рамах большие старые фотопортреты: «мамы», «папы» и «пеликана».
- Это мои родители в молодые годы, - объяснил толстенький хозяин, - а это – мой друг, я когда-то торговал мехами в Касторие, пеликан так привязался ко мне, что каждое утро приносил мне свежую рыбу!
Этот Савва, дружище, однажды ночью по горной трассе возвращался домой и чуть не сбил машиной медведицу с двумя медвежатами, переходившими дорогу.
От резкого торможения его занесло в глубокий кювет, представь, любезный, медведица и вытолкала оттуда Саввину машину!
Да, брат, Греция – страна чудес! Хозяин рассказал, что он своими глазами видел, как большая толстая ворона понесла в клюве кольцо на «Саблю». По этому радостному поводу мы выпили отличного вина и прямо с бокалами вышли во двор отеля, весь заваленный апельсинами, чтобы получше разглядеть «Саблю», вид на которую из холла был закрыт апельсиновыми деревьями.
«Сабля» - это маленький островок, рядом с нашим, по своим очертаниям, действительно, напоминающий янычарскую саблю, на нём множество сухих деревьев, сплошь покрытых вороньими гнёздами. Мы живо принялись разрабатывать программу исследования этого вороньего острова. Скажу тебе, мы полны уверенности в успехе нашей экспедиции, и всё-таки жаль, что ты не с нами!
Да, я спросил Савву и про «Дверь». Он, не моргнув глазом, ответил, что на каком-то из здешних островов есть место, «где легко отверзается небо». Я был удивлён, но возможно, что это всё враки. Мы выпили ещё вина, и я рассказал весёлому хозяину про нашу детскую игру: «Ехал грека через реку, видит грека в реке рак…» и даже показал, как надо ловить «греку». Под мою протянутую ладонь тут же пристроили свои указательные пальцы Берёза, Фигурка, Паралличини, Кот и Савва. Вообрази, любезный, после слов: «рак за руку греку цап!», я поймал всех, кроме Берёзы, хотя Паралличини держал свой толстый палец на два сантиметра ниже остальных!
