Наверно лучше сказать трудно: "«ОТ ДЕТЕЙПапа, спасибо тебе большое за твои воспоминания, за то, что нашёл время записать их для нас, для наших детей и внуков. Теперь это наше наследие, которое мы будем бережно передавать из поколения в поколение. Мы надеемся, что увидим продолжение, ведь рассказы о твоих школьных и институтских годах, это такой заряд юмора и позитива! Со временем и мы сами дополним книгу своими воспоминаниями, тем более, что благодаря тебе и маме, у нас есть что вспомнить и рассказать! Любим тебя! С Днём рождения!Декабрь 2019 года».
Сегодня выступлю в роли волшебника и попробую перенести читателей в детство. Может кто-то и вспомнит себя в эти прекрасные годы. Да много чего можно вспомнить. Поехали.
Солнышко только начало пробиваться в полутёмную комнату через зашторенные окна, когда я встал с постели, собираясь сходить на речку, дабы для удовольствия души половить плотву с окушками, искупаться ещё в прохладной с ночи воде. Спина по утрам ноет, возраст берёт своё – пенсия. Проходя через комнату, обратил внимание на яркую полоску света, которая сквозь щёлку между плотными шторами пересекала стул, стол, кресло и пропадала на противоположной от окна стене. Даже не пропадала, а делалась тонкой, тонкой, как нить и ещё ярче, чем на полу. Машинально переступил её. И тут замелькало, закрутило: лица, деревья, дома, водная гладь, всё как на экране старого чёрно-белого кино. Остановка. Прекратилась суета, мелькание отдельных образов. Остались «картинки», в памяти всплывало раннее детство, дошкольное. Неизвестно с какого времени у детей начинает «работать» память, но я вдруг начал вспоминать то, что было в четыре и даже в три года. Молодые родители, полная сил бабушка. Беззаботные вечные каникулы. Наивность, безмерное любопытство, неподдельный восторг всему и вся. Разные события напоминают о себе через многие десятилетия и на душе становиться теплее, незнакомыми чувствами наполняется всё тело. Иногда глаза «на мокром месте», а иногда улыбаюсь, вспоминая.
Жили мы на окраине большого города. Район назывался Коровники. Наименовали не зря. В давние времена основным занятием наших предков, на этом пригороде, было разведение крупного рогатого скота. Тогда и возникла в устье реки Которосли, на её правом берегу, Коровницкая слобода. Ушли в давность те времена, но нет-нет, да и попадутся на глаза старые развалины построек прошлых веков.
Наша улица начиналась с песчаного берега Волги и уходила далеко, «упираясь» в стальные горизонтали железной дороги. Совсем рядом, на центральной улице, стена к стене, располагались мукомольный завод и тюрьма. Мельницы завода целый рабочий день наполняли окрестности монотонным, тихо свистящим гулом, к которому с детства привыкали и уже не обращали внимание. К тюрьме иногда подъезжали спецмашины. Охрана с собаками перекрывала дорогу. Открывались мрачные, с облупившейся краской, ворота. Загорался прожектор в тёмной арке въезда, освещая вход в совершенно другой мир. Мир закона, строгости и искалеченных жизней.
На берегу около завода, пришвартованная толстыми, заржавевшими тросами к забитым в землю кусками рельсов, стояла старая, полузатопленная баржа, к которой прикреплён огромный транспортёр, соединяющий берег и склад зерна на заводе. К полузатопленному, стоящему на мели ржавому борту этой «старушки» швартовались современные баржи, доставлявшие в трюмах зерно россыпью или мешках. Когда шла разгрузка, то к монотонному гулу мельниц добавлялся грохот и визг роликов, по которым «летела» резиновая лента, наполненная зерном или мешками. Мы бегали под этим «металлическим монстром», расположенным высоко над дорогой, подставляли ладошки, наполняя их выпавшим через щёлки зерном, набивали карманы, дабы потом, сидя на берегу, жевать его, ощущая во рту вкус хлеба и почему-то парного молока. А наевшись, бросали друг в друга остаткам из карманов, бежали в речку и смывали с лица белёсый мучной налёт вокруг губ. Земля, рядом с этой конструкцией и часть берега, маленькими оазисами всегда зеленела от всходов проросших зёрен. Поднимаемая ветром «хлебная» пыль покрывала поверхность воды вдоль берега, делая её молочного цвета. Собирались стайки рыбёшек, выдавая своё присутствие множеством всплесков и кругов на водной глади, и чайки носились над водой, унося в клювах серебристые тельца речной добычи. Огромные стаи голубей и воробьёв с жадностью набрасывались на падавшие зёрна, набивая желудки «бесплатным обедом». Когда разгруженная баржа отходила от берега или заканчивалась рабочая смена завода, то наступала такая тишина, что звенело в ушах.
