Он посмотрел на лица, виднеющиеся сквозь решетку. Малвери, Крейк, Сило, Харкинс, Пинн… Он с удивлением обнаружил, что ему жаль расставаться с ними. Он не хотел, чтобы все резко оборвалось. Он только начал нравиться самому себе…
Фрей перестал прислушиваться к голосу судьи, зачитывающего список его преступлений. Предварительные подробности ничего не значили. Он думал о предстоящем. Смерть неизбежна. С ней он смирился и был спокоен. Руки ему крепко связали спереди, но наготове стояли две дюжины солдат с ружьями. Ребята готовы нашпиговать его свинцом в случае побега.
Но у Фрея оставался в запасе кое-какой трюк. Ничего, мир его еще вспомнит. Возможно, правду будут скрывать, но его имя станет известно даже за пределами Вардии.
Судья — дряхлый близорукий старичок — закончил чтение на удивление звучным голосом. Он поправил очки и поднял голову.
— Смертный приговор утвержден, — объявил он. — Согласно традиции, приговоренный имеет право высказать свое последнее желание. У приговоренного есть таковое?
— Да, — ответил Дариан. — Если честно, я как-то обижен тем, что герцог не смог предоставить мне добротной виселицы. И хотел бы предложить другой вид казни.
Болезненное землистое лицо герцога Грефена налилось кровью. Черные глаза Триники с любопытством смотрели на смертника.
— Пусть меня обезглавят моей собственной саблей, — заявил капитан.
Судья уставился на герцога. Грефен убрал со лба прядь прилизанных белокурых волос, которые растрепал ветер, и громко фыркнул.
— У меня нет возражений, — бросил судья уже другим, надтреснутым голосом и снова с опаской оглянулся на герцога.
— Принесите его саблю! — крикнул Грефен. Один из охранников помчался выполнять приказание.
Фрей окинул герцога холодным взглядом. Даже в военной форме тот выглядел испорченным подростком. И вызов, сверкавший в глубоко посаженных глазах, казался мальчишеским. Фрей подозревал, что Грефен не обладал ни сердцем, ни чувством юмора. В действительности он был повинен в гибели сына эрцгерцога и нескольких десятков пассажиров, летевших на «Тузе Черепов». Дариан был уверен, что преступление нисколько не беспокоило герцога. Если в нем и существовала хотя бы капля человеческого тепла, она предназначалась только Всеобщей Душе.
Рядом с ним стоял Галлиан Тейд. Выразительное лицо с резкими чертами, длинным крючковатым носом, острой черной бородкой. Он казался угловатым и колючим, а герцог — мягкотелым и округлым. Тейд таращился на Фрея самодовольно и презрительно. Конечно, он долго ждал, когда же негодяй, соблазнивший его дочь, попадется ему в руки. Теперь-то его постигнет заслуженная кара.
И Триника. Фрей не мог отгадать, о чем она сейчас думала. Ее бледное, какое-то призрачное лицо было абсолютно бесстрастно. Радовалась ли она тому, что присутствует на его казни? Хотела ли избавиться от старых воспоминаний? Или поддалась ностальгии и жалела о том, что доставила к герцогу «особо опасного преступника»?
Грефен уничтожил «Туз Черепов». Тейд подстроил все так, что в этом обвинили Фрея. Триника изловила его.
У него имелись реальные основания убить каждого. Но времени хватало лишь на одного. И он уже решил, с кем поквитается.
Из казармы примчался стражник с саблей. Грефен взял клинок и передал палачу. Тот восхищенно провел пальцем по лезвию и, зашипев сквозь зубы, поглядел на глубокий порез.
— Не мог бы ты ее снять? — спросил капитан и передернул плечами, указывая на петлю. Палач сунул саблю за пояс, подошел вразвалку и снял веревку одной рукой.
— Становись на колени, парень, — сказал он. Фрей повиновался. Затем пошевелил кулаками связанных рук и покрутил головой.
Он посмотрел на повозку-клетку. Скоро настанет их очередь. Пин был ошарашен и испуган. Крейк пребывал в оцепенении и, конечно, осознавал весь трагизм ситуации. Сило казался непроницаемым. Харкинс забился в угол, отвернувшись в другую сторону. Малвери грустно улыбнулся капитану и поднял большой палец. Фрей кивнул, благодаря за молчаливую поддержку.
— Приговорен к казни через отсечение головы, — произнес судья. — Приговор привести в исполнение в присутствии этих благородных свидетелей.
Палач вынул саблю из ножен и, примериваясь, прикоснулся лезвием к шее Дариана.
— Не бойся, — бодро заявил он. — Один удар, и готово.
Капитан набрал полную грудь воздуха. Он представил, как сталь со свистом рассекает воздух. А он, Фрей, падает на бок и поднимает связанные запястья. Руки. Сабля, управляемая демоном, аккуратно разрезает путы. Затем клинок влетает эфесом вперед в ладонь хозяина. Наверняка Грефена возьмет оторопь, когда Фрей метнет саблю с помоста. Острие мгновенно достигнет цели и пронзит ожиревшее сердце герцога насквозь.
Сабля всегда слушалась Дариана. Пусть он падет под градом пуль, но истинный виновник погибнет вместе с капитаном «Кэтти Джей». Вся Вардия узнает, что герцог погиб от руки простого вольного пилота, который в конце концов перехитрил могущественного аристократа.
— Давай, — приказал Грефен.
Палач поднял саблю. Фрей зажмурился.
Клинок затрепетал. Дариану почудилось, что он слышит гармоничное пение заточенного демона.
