Истории «Кэтти Джей» полностью

Крейк вынырнул в действительность, почувствовал, что она невыносимо ужасна, и вновь поспешно погрузился в сон.

— Давай же!

Кто-то тряс его. Грайзер с трудом разлепил веки. Незнакомая роскошная спальня. Около кровати стоит Фрей и держит его за плечо. Сквозь шторы пробивается утренний свет.

Крейк ощутил, что его лицо отекло и сделалось липким от ночного пота. Губы пересохли, а в уголке рта запеклась какая-то гадость. Крейку показалось, что он сам похож на помет зачумленной скотины.

— Капитан, умоляю тебя, отстань, — прохрипел демонист. — Если я не вырублюсь через тридцать секунд, то, наверно, умру. Я не шучу.

— Одевайся, — заявил Дариан. — Нам пора.

Грайзер приподнялся на локте и с усилием повернул голову. Определенно, за ночь его шейные кости накрепко схватились ржавчиной. Фрей был в своей обычной потрепанной одежде, на ремне висели револьверы и сабля.

— Шутишь! — простонал Крейк.

Капитан взглянул на карманные часы.

— К четырем утра Джез посадит «Кэтти Джей» на краю поместья.

— Когда ты успел это организовать?

— Неделю назад, когда приезжал к вам. Подумал, что после вечеринки придется убраться восвояси. И не ошибся.

Крейк сел и потянулся.

— Если бы ты готовил ограбления хотя бы вполовину так тщательно, как бегство от любовниц, мы давно бы разбогатели.

На дальнейшие препирательства у Фрея не хватило терпения.

— Почти четыре утра. Если ты не пошевелишься, я уйду один. А ты как хочешь объясняйся с Амалицией насчет моего отсутствия.

— Нет уж, спасибо! — ответил демонист. Неожиданно у него появился стимул для действий. Он принялся натягивать одежду поверх нижнего белья, приостанавливаясь, чтобы сдержать позывы к рвоте.

А Дариан нервничал.

— Поторопись! Если Амалиция меня поймает, мои яйца точно не выдержат новых пинков.

— Знаешь, капитан, такое вряд ли можно отнести к самым героическим твоим поступкам.

— Ненавижу истерики, — объяснил тот. — Не переношу женских слез.

— Но ты вовсе не стесняешься заставлять их плакать?

— Зачем? Они сами предпочитают рыдать. А я не могу помешать им. Пусть не обольщаются на мой счет.

— Слушай, а ведь ты действительно мерзавец!

— Почему? Я обрываю отношения, когда они перестают меня устраивать. Амалиция еще скажет мне спасибо за то, что я не стал слишком долго тянуть.

— Очень благородно. Как я сразу не догадался? — Крейк натянул ботинки. — Я готов.

Они выбрались из спальни в прохладный полутемный коридор особняка. В доме воцарилась тишина, слуги спали. Крейк старался ступать бесшумно, как и Фрей, но из-за похмелья и недосыпа чувствовал себя так, будто держит голову под водой. Его преследовало неприятное ощущение нереальности происходящего. Мозг и тело до сих пор пребывали в разладе и выполняли совместные действия лишь благодаря джентльменскому соглашению.

Под осуждающими взглядами портретов, висевших над лестницей, они спустились в вестибюль. В безмолвии раннего утра зал походил на пещеру. Их тихие шаги порождали отчетливое эхо.

Они почти достигли входной двери, но вдруг раздался звук, который невозможно ни с чем спутать — щелчок взведенного затвора револьвера.

— Стойте!

Из скрытого портьерой алькова показалась Амалиция с лицом мрачнее тучи. Она была в ночной рубашке и босая. Револьвер она нацелила на Фрея.

— Эй, — произнес тот. — Это выглядит не очень… Но…

— Нет! — бросила она и в один миг преодолела разделявшее их расстояние. Ее рука сильно дрожала. — Я поняла твой замысел, как только проснулась в одиночестве. Сбежать, как трус! В твоем стиле, да?

— Послушай, опусти пушку, — с тревогой в голосе вымолвил Фрей.

— Чтобы ты удрал? Нет.

— Если вы хотите пристрелить его — это будет не самым удачным решением, — заметил Крейк, рассчитывая, что его слова убедят Амалицию.

Она задумалась и повернула дуло в сторону демониста.

— Вы правы, — заявила она. — Лучше я разделаюсь с вами.

Крейк сразу пожалел, что вообще открыл рот.

— Амалиция, — пробормотал Дариан, вскинув ладони, будто он намеревался утихомирить дикого зверя. — Давай спокойно все обсудим.

Она помотала головой. Ее губы тряслись, в глазах стояли слезы. Амалиция пребывала на грани истерики.

— Хватит лжи, Дариан. — Она отбросила назад упавшие на лицо волосы. — Мне совершенно ясно, что ты не в своем уме.

— Я? А кто же схватился за пушку?

— В тебе есть нечто такое, что тянет тебя прочь. Я предложила тебе все мои богатства, но ты стремишься к никчемной жалкой кочевой жизни. Но я понимаю, Дариан. Ты боишься. Боишься любви.

— Да, — без всякого выражения произнес Фрей.

— Капитан… — предостерегающе шепнул Крейк. Только бы Дариан не надумал затеять ссору с женщиной, наставившей револьвер ему прямо в грудь.

— Верно, — сказала Амалиция с неожиданным сочувствием. — Открыть свое сердце другому — страшно. Стать уязвимым, пустить в душу другого человека. Дариан, в том, чтобы признать это, нет ничего постыдного.

Капитан, похоже, растерялся.

— Ты меня не понимаешь.

— Конечно, ты же отмалчиваешься! Мой бедный сиротка, я тебя не брошу.

— А при чем тут мое сиротство?! — воскликнул Фрей.

Она кинула на него взгляд, исполненный жалости и сострадания.