Результат сказался мгновенно. Невидимые пальцы, которые стискивали грудь Крейка, разжались. Он закашлялся, как утопающий, который выбрался на сушу. Бортинженер, согнувшийся рядом, испытывал то же самое.
Смерть императора подействовала и на Джез. Она выпрямилась и застыла. Голова императора вывалилась у нее из ладоней. Она выглядела недоуменной, потрясенной и обескураженной. Теперь она превратилась в маленькую и перепуганную девочку. Внезапно ее глаза закатились, и Джез рухнула на кучу металла.
Крейк вцепился в ближайшую балку. Силы постепенно возвращались к нему. Удушающий дым сгустился еще больше, но он дышал им с наслаждением. Все-таки жить — оно того стоит!
Фрей и Малвери поднялись на ноги. К Джез они приблизились осторожно, как будто перед ними лежал опасный зверь, который мог вскочить и кинуться на них. Они уже опасались ее. Прежние отношения закончились безвозвратно.
Потом его мысли перескочили к неподвижной Бесс. Он встал и заковылял к голему.
— Стряхни его с моего хвоста!
Стрекотали пулеметы. Ночь сияла огнями трассирующих пуль, пролетавших возле кабины Харкинса. Он нырял, пикировал и каким-то чудом умудрился уцелеть.
— Может, ты заткнешь пасть? — раздался голос у него в ухе. — Орешь как резаный. Думать мне мешаешь!
Пинн. Как же он ненавидел Арриса. Из всех мужчин, женщин и мелких пушистых животных, какие только есть на свете, пилот был наихудшим созданием. Ну, ладно, сделаем исключение. Отдадим Слагу первое место.
— Просто сбей его! — крикнул Джандрю и извернулся, пытаясь разглядеть неприятеля.
Ни слуху ни духу. А буря разыгралась не на шутку. «Эквалайзер» наверняка в мертвой зоне обзора. Харкинс сделал крутую «горку» и свернул вправо. Сквозь дождь следом за ним метнулась еще одна очередь.
— Пинн! Хватит спать! Выручай!
Вместо ответа раздался гулкий грохот, и в стекле пилотской кабины замерцали яркие отблески пламени. Харкинс оглянулся и увидел пламенно-желтый распускающийся цветок взрыва. Мимо него промчался «Скайланс», его пилот гоготал от восторга.
— У меня уже пятый! — сообщил Аррис. — А сколько у тебя?
Джандрю откинулся на спинку кресла и вытер лицо рукавом. Его сердце отчаянно колотилось о ребра.
— Три, кажется, — слабым голосом ответил он.
— Ха!
Харкинса не волновало количество сбитых врагов. Главное, что он до сих пор жив. Он влачил по большей части весьма жалкое существование. Шарахался от каждой тени, окружающие над ним издевались или в лучшем случае не замечали. Но все равно он держался за жизнь изо всех сил. Смерть была гораздо страшнее.
Молнии озаряли лежавшие внизу болота. Харкинс крутил головой, пытаясь отыскать в небе потенциального противника. Но обнаруживал только рой файтеров, принадлежавших «Псу Бури».
—
Джандрю вильнул влево. Пинн не соврал.
Харкинс широко улыбнулся. Битва закончилась! Он остался в живых!
— Кэп! — вымолвил он. — Где ты? — Ответа не последовало. — Джез! — неуверенно позвал он, не заметив, что произнес имя штурмана почти с нежностью.
— Джез! — передразнил его Аррис. — Нет связи. Небось поснимали серьги. Надоело им слушать, как взрослый мужик верещит.
Харкинс прикусил губу.
Давно, когда он служил во Флоте, нервы у него были ничуть не хуже, чем у остальных. Вот бы ему тогда — одетым в форму, гордым — повстречаться с Джез. Он всегда отличался неловкостью и нервозностью, но в те времена как-то больше походил на «настоящего мужчину». По крайней мере, пока его товарищи не начали гибнуть в аэрумных войнах. А потом досталось и ему. Харкинса сбивали — и не единожды. И он начал раз за разом чудом спасаться от смерти.
Будь Харкинс оптимистом, он счел бы себя удачливым человеком. Он прошел не одну дюжину боев и выбирался из передряг, где полегли многие его соратники. Но он непрерывно гадал, когда же полоса везения закончится.
