Фрей вошел в таверну и с головой окунулся в смрад и шум. Помещение было набито мужчинами, в основном вардийцами, среди которых, впрочем, оказалось несколько компаний молодых самарланцев и даккадийцев. Им хватило смелости на то, чтобы явиться в заведение для чужеземцев. Воздух прямо-таки загустел от пота множества тел и дыма трубок, сигар и самокруток. Распахнутые ставни не помогали остудить помещение, поскольку ночь была совершенно безветренной. Собеседники громко кричали, чтобы их могли услышать соседи. В углах, разгоняя тени, горели газовые лампы.
Дариан глубоко, с удовольствием, вдохнул. Таверны нигде и никогда не отличались благоуханием, но для Фрея они означали счастье, хорошее настроение и отличное времяпрепровождение. Дружескую компанию. Отличное местечко. Войти в многолюдную таверну означало почти то же самое, что явиться домой.
Остальные следовали за ним. Малвери, не позволявший никому стоять между ним и грогом, протолкнулся мимо Дариана и, раздвигая посетителей, устремился к стойке. Крейк и Пинн не отставали от доктора.
— Ну и заведения вы выбираете, капитан, — недовольно пробормотала Джез.
— Я часто ошивалась здесь, когда мне исполнилось шестнадцать, — вставила Ашуа.
Фрей с любопытством взглянул на нее.
— Когда же это было? Вчера? Кстати, сколько тебе лет?
— Поменьше, чем тебе, — огрызнулась она.
— Тридцать мне уже стукнуло…
— Да ты вообще старик!
Фрей насмешливо приподнял бровь и взглянул на Джез.
— Маленькая фея, а уже такая испорченная…
— Дети… — сочувственно вздохнула Джез.
Ашуа закатила глаза.
— Вы достали со своей снисходительностью! И вообще, вы мне надоели, и у меня много дел.
— Ты ведь из Раббана, верно? Из трущоб? — спросил Дариан, протискиваясь вглубь таверны. — Где же ты узнала слово «снисходительность»?
— У меня был хороший учитель, — ответила Ашуа, и что-то в ее тоне удержало Фрея от дальнейших расспросов.
— Да это же капитан Фрей!
Дариан повернулся — ему широко улыбался седой жилистый мужчина.
— Скажешь нет? — воскликнул седой. — Я твою рожу везде узнаю. Даже побитую!
Один из соседей по столику тоже принялся таращиться на Дариана. Он прищурился, словно ювелир, изучающий подозрительный алмаз. Через пару секунд его лицо прояснилось, и он ухмыльнулся, продемонстрировав полный комплект кривых зубов.
— Ага! — воскликнул он. — Пусть мои носки сгниют, он с нами! Что с вами стряслось?
Фрей молчал, чтобы наилучшим образом воспользоваться изумлением незнакомцев.
— Мы с вами где-то встречались? — невинно осведомился он, игнорируя вопрос.
— Не-а! Я видал ваш портрет! — закудахтал первый. — Герой Саккана, во как вас называют! Парень, который напал на манов, чтобы спасти… — Он внезапно осекся. — Погодьте-ка! Вы ж небось сюда поэтому?… Да?
Фрей изобразил наилучшую улыбку в стиле «рад-бы-сказать-да-не-могу».
— Господа… — произнес он, поднес ладонь ко лбу в знак прощания и отступил от столика.
— Не берите в голову, капитан. Я ж понимаю, вы человек занятой, — сказал его поклонник, вновь расплываясь в улыбке. — Рад был повидать вас. Честное слово.
— Я тоже, — искренне ответил Фрей.
Ашуа негромко усмехнулась, но Дариан был слишком доволен случившимся и решил это проигнорировать. Он вовсе не думал, что когда-нибудь станет уставать от сладкого волнения, связанного с его славой. С тех пор, как газетный репортер попросил его позировать для ферротипии, почти не бывало случая, чтобы он, зайдя в таверну, остался незамеченным. Даже здесь, в Самарле. Все хотели услышать его рассказ. Ведь он гнался над городом Саккан за «Псом Бури» и через воронку в небе оказался на Северном полюсе, где обитали ужасные маны. За два-три месяца Дариан превратился из человека сорта «никто и звать никак» во второстепенную, но все же знаменитость. Он еще не мог привыкнуть к благоговению, с которым на него смотрят, и к тому, что собеседники ловят каждое его слово. Они вели себя так, будто он облагодетельствовал их, согласившись сесть рядом.
Однако пусть это и казалось смешным, такое отношение действовало на него как наркотик. Он жаждал внимания. Ему нравилось чувствовать себя важной персоной. Кроме того, его нынешнее положение несло в себе и другие преимущества. Фрею всегда удавалось без особого труда заманивать женщин в свою постель (или попадать в их спальни), но после известного случая он обрел просто невиданную легкость. Он почти жалел своих дам.
Впрочем, мысли о других женщинах вылетели у него из головы, когда он увидел человека, с которым должен был встретиться. В большой кабине, отделенной от остального помещения деревянными резными стенками, сидела женщина с изумительной и хрупкой фигурой, бледной кожей и обесцвеченными волосами. Она была одета в черное. Ее покой охраняли с полдюжины здоровенных пиратов, не позволявших никому из посторонних проникнуть в огороженное пространство.
Триника Дракен, капитан фрегата «Делириум Триггер».
