«Надо бы проверить Бесс», — подумал Крейк. И попросить Сило помочь с ремонтом брони, хотя заметных повреждений Грайзер не обнаружил. От этого на душе у Крейка полегчало. И налет удался. Единственным пострадавшим оказался Аррис, и, честно говоря, если кого-нибудь следовало подстрелить, так именно его.
— Послушай, старина, дай мне карболки, — попросил Малвери. Он продолжал выкладывать инструменты, несомненно, для того, чтобы нагнать страху на Пинна перед тем, как дать ему газовый наркоз. — Она в комоде.
Крейк начал выдвигать ящики.
— Где именно?
— Третий внизу, справа. Нет, подожди. Второй.
Но Грайзер уже открыл третий ящик. Там не имелось медикаментов — только небольшая коллекция сувениров и личных вещей. Альбом ферротипий и различные документы, в том числе старое свидетельство гильдии хирургов. А сбоку лежала коробочка, обтянутая бархатом.
Крейк не позволял себе рыться в чужих пожитках. Но он узнал размер и форму коробки и догадывался, что внутри. Любопытство взяло верх над деликатностью.
И действительно, внутри находилась медаль размером с монету, под которой лежала тщательно сложенная лента. Металлический кружок вокруг буквы «X». Простой с виду, но с тщательно проработанными деталями и покрытый лаком.
— «Крест Герцога», — изумленно произнес Крейк.
Малвери поднял голову.
— А я-то гадал: куда он делся? В наших занюханных каютках негде даже лишний стакан спрятать, вот я и перетащил сюда всякую ерунду.
— Ерунду? — повторил Крейк и поднял медаль. — Она твоя?
— Угу, — буркнул Малвери. — Да, была моя. То есть и сейчас моя.
— И ты никому не сказал ни слова?
— Сдается мне, у нас в команде есть много секретов, которыми мы не делимся друг с другом, — проворчал Малвери. — Но я о ней забыл.
— Как ты ее получил?
— В Первую аэрумную войну я служил полевым хирургом на фронте. Однажды спас нескольких ребят. Вытащил их из-под огня. Вот мне и дали медаль.
— Но почему ты держишь ее так далеко? Разве ты не гордишься наградой?
— Как же, горжусь. Сильнее всего на свете. Только мне кажется, что она принадлежит не мне, а какому-то малознакомому молодому пареньку, который ее заслужил.
— Эй! — негодующе воскликнул Пинн. — Кому какое дело до твоей дурацкой медали? Я, между прочим, умираю!
— Верно, — заявил Малвери и безучастно посмотрел на Крейка. — Может, ты уже достанешь карболку?
Машинный отсек «Кэтти Джей» превратился в духовку.
Это не испугало Сило. Он родился и вырос в таких условиях. Жара была везде: в тюремных камерах, в загонах для невольников, в лагерях, на заводах и в джунглях после того, как сбежал от своих поработителей. Она совсем не походила на лето в Вардии. Она иссушала и пахла раскаленной землей и пылью. Она выжимала пот из кожи и строго наказывала излишне энергичных. Жестокая и бесчеловечная.
Раскинувшаяся снаружи Самарла пыталась дотянуться до него. Ему не следовало возвращаться.
Он суетился, как беспокойная оса над сочным яблоком, лазил по тесному лабиринту металлических мостков, окружавших двигательный агрегат «Кэтти Джей». В конце концов он добрался до электромагнитов, которые превращали очищенный аэрум в сверхлегкий газ. Как обычно, занятие оказалось совершенно ненужным. Все было в порядке. Несколько месяцев назад лучшие инженеры Йортланда полностью перебрали корабль. Теперь Сило стал практически ненужным. Дни, когда двигатели «Кэтти Джей» барахлили и работали только благодаря неусыпным стараниям Сило, ушли в прошлое.
Он тосковал по тем временам.
На трубе инжектора спал Слаг, старый корабельный кот. Окружающая обстановка его не тревожила. Обычно Сило нравилось видеть Слага возле себя. Его привлекало молчаливое общество кота и его независимость. Слаг не навязывался, не требовал, чтобы его баловали. Но внезапно Сило почувствовал раздражение против кота. И против отлаженного двигателя. Его взбесило все.
«
Но что бы он сообщил Фрею? Я не хочу лететь и буду в Вардии? А в одиночку муртианину не выжить. Его могли растерзать местные жители, стремящиеся свести счеты с противниками или похитить, чтобы вернуть в Самарлу. Прежние хозяева предлагали крупную награду за беглых рабов.
В Вардии он был лишь чуть более свободным. А в Самарле видел свои кандалы.
«
