— А что случится, если он не вернет эту вещь? — поинтересовался Крейк.
— Хороший вопрос! — обрадовалась Ашуа и поспешно обратилась к магу. Тот сидел, уронив голову назад и набок, из уголков его рта стекала молочно-белая слюна. Неприкасаемый принялся с хрустом жевать крюкокорень и спустя минуту уставился на Фрея налитыми кровью глазами.
Ашуа переводила его слова.
— Демон, который охраняет реликвию… будет становиться все сильнее. Ты уже видел его. Он будет являться тебе… еще три раза. Последний раз случится в полнолуние. Если к тому времени ты еще будешь жив… он полностью откроется… чтобы вернуть собственность ее владельцу. — Она сделала паузу и с искренней тревогой произнесла: — Затем к тебе явится смерть.
Фрей гневно смотрел на колдуна. Потом яростно рванулся и высвободился. Неприкасаемый вскрикнул и опрокинулся на спину. Он лежал, тяжело дыша, как громадная морская рыбина, выброшенная на сушу. Капитан сердито вскочил на ноги.
— Никто не смеет указывать
— Полнолуние наступит через двенадцать дней, если не считать сегодняшний.
— Точно! — сказал Дариан. — А я намерен прожить намного дольше. — Он вытащил из кармана компас. Крейк сразу узнал свою работу. Он вселил туда демона, который всегда указывал направление к серебряному кольцу Фрея (его капитан подарил Тринике). — Нам нужно отыскать Тринику и вернуть реликвию. И все!
— Надо узнать, где она находилась прежде, — добавила Ашуа. — Отправиться туда и положить ее на место.
— Только не все сразу, — произнес Фрей. — Сначала следует ее забрать. А Триника совсем не обрадуется, когда я потребую добычу назад.
— Свою долю я не верну! — предупредила Ашуа. —
Фрей подыскивал слова для возражения, когда занавеска на входе отодвинулась и внутрь заглянул Малвери.
— Закончили свои развлечения? — осведомился он. — Вот и отлично. У нас неприятности.
— Ты и понятия не имеешь, насколько они серьезны, — ответил Крейк и вздохнул. Какие еще шишки судьба обрушила на их плечи?
— Что случилось? — спросил Фрей, покинув хижину колдуна. Следом за ним спешили Крейк, Ашуа и Пес-Проныра.
Джез, осматривавшая свою винтовку, подняла голову и кивнула в ту сторону, откуда они пришли. Возле скального склона творилась какая-то суматоха. Перед отверстием в стене собралась толпа неприкасаемых. Они кричали и казались разозленными, оскорбленными, не желающими повиноваться. К месту скандала стекалось все больше народа.
Фрей не сразу сообразил, что послужило причиной волнения. Но обитатели Изнанки расступились, он заметил белокурого юношу в военной униформе и с винтовкой.
Солдат-даккадиец.
— Ашуа! Спроси своего приятеля насчет другого выхода, — сказал Фрей и выхватил из-за пояса револьвер.
Солдат держал оружие перед собой, отталкивая цепкие руки неприкасаемых. Местные жители, напоминающие разъяренных птиц, яростно кричали на чужаков.
Фрей знал, что сейчас произойдет. От неизбежности у него защемило сердце.
Резко затрещали оружейные выстрелы, и неприкасаемые рассыпались в стороны. Гневные крики сменились воплями страха и боли. И тут Дариан разглядел пришельцев. Не одного солдата, а целую дюжину. Даккадийцы в белой униформе с золотой отделкой, и один самарланец — выше ростом и изящнее, чем остальные. Судя по красивым черным доспехам — командир.
Толпа начала разбегаться, но солдаты не успокоились. Они целились из винтовок и стреляли в спины неприкасаемым. Мужчины и женщины спотыкались и замертво падали на землю. Все хотели как можно скорее добраться до спасительных убежищ, но солдаты без зазрения совести уничтожали безоружных людей.
Фрей был потрясен. Ему доводилось видеть множество убийств, но поведение солдат вызвало у него глубокое отвращение. Хладнокровность и меткость, с которыми они истребляли нищих, как будто палили по диким зверям, быстрота и решимость жестокого ответа, просто поразили его.
Пес-Проныра дернул Ашуа за руку.
— Сюда! — бросила она. В этот момент самарланец-командир, даже не прикоснувшийся к оружию во время побоища, повернул голову и уставился на них. Он вскинул руку, прокричал приказ, и солдаты начали быстро спускаться со склона.
— Сматываемся! — воскликнул Фрей, и они кинулись бежать в противоположном направлении.
За хижиной колдуна находилась просторная открытая площадка, ограниченная слева стеной пещеры, а справа — крутым склоном. Утоптанная тропа вела на плоскую вершину бугра, густо застроенную лачугами.
Солдаты открыли огонь. Они стреляли от бедра, пули со звоном отлетали от камней. Нанести серьезную рану с такого расстояния можно было лишь случайно, но Дариану не слишком понравилось то отношение, которое сегодня проявила к нему удача.
