Фрей почувствовал, что его слегка бросает в дрожь при мысли о том, куда его ведут. А что ему еще предстоит услышать, когда Сило продолжит свой рассказ? Он не желал менять свое мнение о бортинженере. Хватит с него и собственных моральных дилемм. Если Сило не рассказывал ему о своем прошлом, значит, у него имелись серьезные на то основания.
Но уже поздно сворачивать на попятный. Сило заговорил, что было великой редкостью.
— Они потеряли много муртиа, — продолжал бортинженер. — Народ просто похватал ружья и удрал восвояси, как только начались бои. Муртиане прятались в горах, пустынях и всякой глухомани. Большинство, наверное, погибло. Но некоторые уцелели, и им часто удавалось добраться до какого-нибудь убежища. Остальные тоже узнавали о таких местах и присоединялись к ним. — Он затянулся и медленно выпустил дым изо рта. — Но скоро об этом прослышали все, и наш барак, конечно. В дальних краях жили свободные муртиане.
— Значит, ты… выбрался на волю и отправился к ним?
— Решил, что снаружи получше, чем внутри. А раньше такой надежды вовсе не было. Вот я и сорвался, и еще двое со мной. За нами гнались по горам, но мы разделились, и они отстали. А мне повезло. Я даже и проголодаться толком не успел.
Он умолк, но Фрей привык к его манере общения и не стал торопить своего спутника. Вскоре Сило заговорил снова.
— Ты в курсе, что после Первой аэрумной войны в Самарлу на помощь муртианам приехал кое-кто из ваших людей?
Фрей напряг свою память.
— Были какие-то разговоры, — подтвердил он.
— Молодежи с излишним жаром в крови необходимо дело, за которое стоит бороться. Они услышали о беглых муртианах. Стали тайно пробираться сюда с оружием и учить муртиан военной науке, чтобы они могли сопротивляться. Те, что нашли меня, были из одной такой группы. Вардийцы, которые сражались вместе с нашими.
— Значит, тогда ты и выучил вардийский? — уточнил Дариан.
Сило выпустил облачко дыма и усмехнулся.
— Куда же без этого, ежели хочешь с ними поговорить. Они хорошие парни, но по-муртиански говорят… Такое творят с твоим родным языком — сразу уши завянут.
— Да, — согласился Фрей. — Пылеглоты — крутые ребята, но умом не блещут. — Сило нахмурился.
— Откуда ты знаешь, что они были из Дрейки?
— А у тебя говор — точь-в-точь как у них, — объяснил Дариан.
— Ха! — воскликнул Сило. — Никогда не обращал внимания.
— И вы стали бойцами сопротивления?
— Ну да. — Сило сплюнул на руку и загасил самокрутку в ладони. Потом убрал окурок в карман.
— Особой надежды на освобождение нашего народа у нас не было, но мы могли кое-кому помочь. А еще — подпортить жизнь саммайцам. Нарушать их линии снабжения. Устраивать засады на конвои. Вардийцы учили нас тактике. Нам, выросшим в бараках, все было в диковинку.
— И эта группа, вместе с которой ты воевал… Мы направляемся к ним?
— Угу, — отозвался Сило. — У них есть карты. Им известно, где находится шахта. Я помню: однажды мы задумали на нее напасть. Но решили, что она — слишком далеко и нечего связываться. Нужно тащиться на юг, а у нас топлива не хватило бы, чтобы туда добраться.
Фрей почувствовал, как в нем начали разгораться маленькие, робкие искры надежды.
— А это опасное место?
— Угу.
— Почему? — озадаченно поинтересовался капитан.
Сило остановился и повернулся к нему.
— Когда ты пришел в себя на «Кэтти Джей» и обнаружил меня, я был здорово голодный.
Фрей кивнул.
— Я заблудился. Мне повезло, что я увидел, как шлепнулся твой корабль.
— Надо полагать. Но к чему ты клонишь?
— К чему? Кэп, как ты считаешь, от кого я бежал?
Фрей посмотрел поверх его плеча и ткнул пальцем.
— Думаю, что от них.
Его прошлое оставалось на месте и поджидало в засаде.
Приблизившись к лагерю, Сило почувствовал себя полностью сбитым с толку. Сколько раз он уже брел по знакомой тропинке после охоты, на исходе жаркого дня? Он выбирался из густого зеленого подлеска и обнаруживал разбросанные в беспорядке хижины, поджидавшие его. С тех пор минуло девять лет, но эти годы оказались похожи на петлю хитрого узла — резко дерни, и ни петли, ни узла.
Лагерь был безымянным. Дать ему имя означало признать за поселением постоянный статус. А они всегда знали, что самми рано или поздно обнаружат их, поэтому должны быть готовы в любой момент бросить все и искать новое укрытие. Никто не думал, что они выдержат столь долгий срок.
А они уцелели.
Их схватили трое молодых разведчиков, которых переполняла сдерживаемая агрессия и враждебность. Как же их подмывало нажать на спусковой крючок! Они были из новичков: Сило их не помнил. Но при виде соплеменников он испытал огромное облегчение, у него даже лицо просветлело. А их речь!.. Стремительный шелковистый поток слов, омывший его чувства, звучал до боли красиво по сравнению с уродливым суррогатом, который в конце концов стал влиять на его образ мыслей.
