Амалиция сразу приникла губами к его губам. Вцепившись в него со страстью неопытной юной девушки, она принялась расстегивать его одежду. Фрей высвободился из перемазанного сажей пальто, а она уже боролась с застежками его рубахи. В конце концов она содрала с него сорочку и отбросила в сторону. Он стянул с нее через голову ночную рубашку. Затем подхватил Амалицию на руки и принялся целовать. Он искренне обрадовался тому, что фантазии насчет исстрадавшихся без секса послушниц оправдались. Хотя бы частично.
Потом они лежали рядом обнаженные — на пальто Фрея. От ночной прохлады его кожа покрылась мелкими мурашками. Он гладил пальцами плавные изгибы ее тела. Она смотрела на него с обожанием и изумлением. Амалиция будто еще не могла поверить, что возлюбленный рядом с ней.
— По дороге сюда я наткнулся на императоров, — сообщил Дариан.
— Невероятно! — ахнула она.
— Толпа стражей вынесла им какой-то сундук, они погрузили его на корабль и улетели. Один из них уставился на меня как зверь.
— Ужас!
— Ларец они тщательно охраняли…
— Ты хочешь спросить меня, что в нем находилось?
— В принципе да.
— Дариан, я не знаю. Скоре всего, пыльные старые свитки. Или оригинальный экземпляр «Криптонимикона». Они крайне осторожно обращаются с такими вещами.
— Не напомнишь, что это такое?
— Книга, на которой основано учение. Бессвязный бред, который нес король Андрил Слабоумный. «Пророчества» тщательно записали и собрали воедино.
— А-а… — протянул Фрей, утратив интерес к теме.
— Мы должны уйти вместе, — заявила Амалиция. — Сейчас.
— Увы, не получится.
— Дариан, иначе нельзя. Только так мы сможем быть вместе!
— Я тоже хочу этого больше всего на свете. Но есть некоторые преграды. Твой отец…
— Что еще он сделал? — вскинулась девушка, готовая немедленно броситься на защиту Фрея.
— Тебе будет неприятно услышать…
— Рассказывай!
— Твой отец… он… Случилась ужасная вещь. Взорвался большой корабль. Пассажиры погибли. Никто не знает, кто устроил такое. Твой отец обвинил меня и мой экипаж. Тебя точно повесят, если поймают вместе со мной. Слишком опасно. А здесь ты — в полной безопасности.
Амалиция подозрительно взглянула на Дариана.
— У меня — прорва недостатков, но я не хладнокровный убийца! — воскликнул он. — На корабле летел сын эрцгерцога. Амалиция, все подстроил твой отец. Половина Вардии гонится за мной по пятам!
— Хенгар погиб? — прошептала девушка.
— Да! И это — дело рук твоего отца.
Амалиция яростно тряхнула головой, ее глаза сощурились.
— Подонок! Как я его ненавижу!
— Ты мне веришь?
— Конечно! Я-то знаю, на что он способен. Я живое свидетельство! Он заточил свою единственную дочь в эту тюрьму лишь за то, что я однажды пошла против его воли! У него же нет ни души, ни сердца! Он одержим деньгами и поганой Всеобщей Душой. — Она с виноватым видом принялась озираться по сторонам. Но присутствие Фрея успокоило девушку, и она решительно продолжила: — Глупости, чушь! Я не верю в их учение ни на грош! Они тут твердят: вера, мудрость… Кровь и сопли! Я могу выполнять их требования, хотя мне все равно! К Всеобщей Душе я не испытываю никаких чувств, кроме, пожалуй, презрения. Любой дурак способен вызубрить тексты, научиться считать и красиво говорить. Любой недоучка способен заболтать наставниц. Но, Дариан, здесь — абсолютная пустота! Я просто сижу здесь безвылазно. Через два года меня заклеймят мерзкой татуировкой. Я навеки стану одной из пробужденцев! — Она нежно взяла в ладони его распухший подбородок и отчаянно посмотрела на Фрея. — Я не могу допустить такого. Лучше сразу умереть. Ты должен вытащить меня отсюда.
— Само собой, — ответил он. — Но сначала мне надо добраться до твоего отца.
— Дариан, нет! Он же повесит тебя!
— Галлиан Тейд — моя единственная зацепка. Если удастся выяснить, зачем он убил Хенгара… возможно, я переломлю ситуацию. — И, заметив нетерпение Амалиции, он добавил: — И я вернусь за тобой. Мы сбежим вместе, как и собирались.
— Но если ты докажешь, что убиство Хенгара устроил мой отец… — задумчиво произнесла она, — то казнят
Фрей мысленно выругал себя. Он совершенно упустил это обстоятельство из виду. Если ему удастся оправдаться, то вздернут Галлиана. Теперь он, Дариан, просит ее о помощи. И какой! Посодействовать в том, чтобы отправить своего родного отца на виселицу!
Но Амалиция жестоко улыбнулась. Это была устрашающая улыбка ребенка, который собирается прихлопнуть насекомое. Она уже упивалась собственной местью. Фрей удивился — он не ожидал, что она способна на такое. Пребывание в обители изрядно ожесточило ее, — решил он.
— В таком случае, — медленно произнесла она, — я сделаюсь главой семьи. А когда я стану госпожой Тадеса, никто не посмеет удерживать меня здесь.
— Надо же, — недоуменно сказал он. — Я сосредоточился только на твоем спасении… Мне в голову не приходило, что будет, если твой отец умрет…
