Они разговаривали долго, обсуждая всевозможные темы, в ту ночь Эма легла спать почти в пятом часу утра, а Орэл, полный положительных эмоции, уснул за рабочим столом. Он ещё не понимал, как именно перевернет его жизнь тот вечер, но маленькие семена грядущих перемен были брошены в его мир. Он засыпал с мыслями, какое же все-таки великое изобретение природы человеческий организм, простой и сложный одновременно, способный созидать и разрушать и работающий по таким логичным механизмам жизни, что все придуманные за тысячелетия вещи сразу кажутся столь ничтожными и простенькими. Но, как говорится, пока это были мысли, а великие перемены ждали его впереди.
***
Медицинский научный центр микроробототехники
Ученый Орэл Цукман в свои тридцать три года возглавлял одну из передовых лабораторий на Земле по медицинской робототехнике. В особой экономической зоне близ Иерусалима на территории больше тысячи гектаров располагался закрытый научный город, здесь внедрялись все передовые технологии и тут же проводили испытания новых роботов для медицины и военной отрасли. Этот городок работал в первую очередь на военную промышленность, а вот медицинские исследования были скорей вторичными, побочными открытиями.
Главной и непреложной задачей бригады ученых под руководством Орэла было создание микророботов, способных делать сверхлюдей, активируя все системы человека по максимуму.
– Господин Орэл, – внимательно изучив доклад ученого, сказал генерал Мэтью Дьюпон. – Может, я что не так понял, но вы предлагаете заменить всех вспомогательных роботов одним возле сердца и при возникающих проблемах просто вводить инъекциями микромеханизмы.
– Почти верно, – ответил Орэл.
– А что не так в существующей модели? Когда в каждом органе свой робот и он работает как дирижёр. Ведь две головы всегда лучше одной? – сидя за рабочим столом, вел диалог темнокожий военный.
– Процесс установки роботов сократится в несколько раз, нам нужно будет делать одну операцию вместо десятка, плюс мы оставим контроль над органами самому организму, а это более пластичный контроль, чем управление роботами.
– Как вы себе это представляете? Военный в разгар боевого действия при ранении вводит себе микромашины и ждет, пока те начнут действовать? – рассуждал темнокожий мужчина средних лет.
– Да.
– Это неприемлемо, в боевых условиях нет возможности для перерыва на заправку тела микромеханизмами, они должны быть внутри до боевых действий. И работать, когда нужно, иначе это потерянное время и, как следствие, шанс для противника, – говорил генерал Дьюпон. – Ваши инъекции можно ввести до военных действий?
– Да, но мы не сможем предвидеть все возможные исходы, а вводить всё – это риски, – объяснял Орэл.
– Тогда решение принято, – на верху электронного документа красным маркером генерал написал одно слово: «Доработать» – и отдал проект ученому.
Идея создания одного робот,а который будет по сути контролировать и дирижировать работой организма, пришла Орэлу после праздника в день схождения Благодатного огня. За основу он взял иммунную систему человека, она подвижна и способна проникнуть в любые даже самые отдалённые уголки человеческого тела. Принцип был прост: клетки – Т-хелперы настраивались так, что, отправляясь в заданный участок тела, они оставляли особые маркеры, невидимые для грузных клеток иммунной системы, созданных для уничтожения маркированных клеток. И вот тут в процесс вступали медики: они, получив данные от робота-дирижёра, вводили нужные клетки – убийцы, фагоциты, лейкоциты в зависимости от цели – с прикреплёнными к их телу живыми стволовыми клетками (в нужной стадии развития), и сама иммунная система добиралась до цели, уничтожая мёртвую ткань, и оставляла на её месте живую клетку. Потом уже было дело техники: роботы-блокировщики, стимуляторы и разрушители по сути выводили остатки мертвой ткани и стимулировали регенерацию органа или системы. Конечно, процесс был продолжительным по времени, но это был механизм самого организма, на клеточном уровне. Точечно и без потерь можно было восстановить что угодно в человеческом теле.
