Окончив техникум при Ленинградском хореографическом училище, Константин Сергеев стал артистом бывшего Мариинского театра, который с 1920 года именовался Государственным академическим театром оперы и балета (ГАТОБ), а в 1935 году ему было присвоено имя С. М. Кирова. Десятого сентября 1930 года Сергеев впервые вышел на легендарную сцену, с которой с этого момента была связана вся его жизнь. Публика увидела состоявшегося гармоничного артиста. В его облике ощущалась особая благородная красота, как у настоящего принца. Добавить к этому изящность и легкость движений, выразительность жестов… Очень скоро все это стали назвали «сергеевским», а позже его манера стала канонической для танцовщиков лирического амплуа. Дебютировал он в партии Кавалера в балете «Спящая красавица»; публика замирала во время па-де-де Голубой Птицы и принцессы Флорины; а четверка кавалеров в «Раймонде» вообще была потрясающей: Константин Сергеев, Леонид Лавровский, Вахтанг Чабукиани и Семён Каплан!
За первые полтора года работы в Кировском театре Сергеев перетанцевал все классические вариации в разных балетах – в постановках Петипа, Фокина, Федора Лопухова, в новых балетах Якобсона и Вайнонена. Его творческая индивидуальность не вызывала сомнений – лирический герой. Представьте, высокий и стройный блондин с серо-голубыми глазами и великолепной техникой. Самые сложные движения давались ему, как казалось, без труда, в его танце не было бравады и лишних, рассчитанных на публику эффектов. И еще этот летящий мягкий прыжок – профессионалы говорили, что Сергеев родился с двойными турами в воздухе. Удивительно, что такая сценическая органика была у человека, который, по сути, не получил системного балетного образования. Разве это не чудо?
Второй сезон на сцене Кировского театра для Константина Сергеева завершился дебютом 8 мая 1931 года в партии принца Зигфрида в «Лебедином озере». До этого он успел перетанцевать все мужские партии в этом балете, кроме Ротбарта и Шута. И именно с партии Зигфрида принцы стали «коньком» Сергеева, а сам он – эталонным исполнителем. Ираклий Андроников писал о нем: «
Впервые они встретились на репетициях балета «Щелкунчик» зимой 1934 года. Постановку делал Василий Вайнонен. Перед самой премьерой, когда уже шли сценические прогоны, один из танцовщиков получил травму, и его надо было срочно заменить. Практически за несколько дней Сергееву пришлось освоить сольные вариации и дуэты со сложными поддержками. На репетициях встретились два очень музыкальных артиста – казалось, для них не существовало формальных движений, каждый шаг, каждый жест был одухотворенным, осмысленным явлением. Было в их дуэте нечто загадочное, какая-то пронзительная недоговоренность, которая так хорошо читалась зрителями. Тема юности, первой любви, раскрытая воздушной хореографией Вайнонена, интерпретировалась ими идеально. Интересно, что в своей версии хореограф исполнителям много синхронных движений, и смотрелось они безукоризненно, так как два танцовщика, чья индивидуальность совпадала, без всякого напряжения существовали на сцене в унисон.
«Щелкунчик» положил начало великому дуэту Константина Сергеева – Галины Улановой. В балетах дуэты часто создаются под конкретный спектакль, а некоторые – под определенную хореографию, например модерн. Но бывают дуэты творческие, когда оба участника работают в одной тональности не по заказу хореографа, а по состоянию души. Такое случается крайне редко.
