Нога была сломана еще до того, как он умер. Должно быть, он зажал стопу и вывернул ее, чтобы боль не давала ему отключиться, что в конце концов и произошло. Я наклонился вперед, чтобы разглядеть лицо. Почерневшие и мумифицированные черты лишь знакомую смерти, но густых рыжеватых усов было достаточно.
— Привет, Мак, — сказал я. — Извини, что заставил тебя ждать, я задержался.
Я втиснулся в кресло второго пилота и щелкнул переключателем IR-экрана. Восьмидюймовая панель засветилась, показав мне вражеского Боло, в трехстах ярдах от меня, а затем , волоча за собой , словно свадебный шлейф.
Я положил руку на панель управления.
— Беру управление, Мак. — Я передвинул ручку, и рука мертвеца двинулась вместе с ней.
— Хорошо, Мак, — сказал я. — Мы сделаем это вместе.
Я нажал на переключатели, .
Мой Боло слегка качнулся от удара, и я услышал, как опустились защитные щитки. .
Мак, сидевший рядом со мной, терпеливо кивнул. . То, что Мэллон поливал меня как из шланга контактными взрывателями, вероятно, доставляло ему большое удовольствие, но навредить мне это никак не могло. Все изменилось бы, если бы он устал от игры и попробовал что-то более тяжелое.
Я включил передачу и быстро дал задний ход. Мэллона следовали за мной несколько ярдов, затем резко исчезли. Я развернулся, включил датчики, и помчался поперек поля на позицию которую выбрал, затем развернулся лицом к Мэллону, а он еще двигался ко мне. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз управлял Боло; он отвык и полагался на автоматику. У меня не было тяжелых орудий, но мои были в порядке. Я навел свою 4-миллиметровую пушку с цельнометаллическими снарядами на детекторы Мэллона и нажал кнопку ОГОНЬ.
Раздался визг магазина высокоскоростной подачи снарядов. Бело-голубой свет вспыхнул и погас. Система обороны Боло могла справиться с чем угодно, кроме водородной бомбы, поймать ракету в стратосфере на расстоянии пятидесяти миль, опустошить округ одним выстрелом из своих минометов - но мой Би-Би-ган[12] в упор выбил ему глаз.
Я все выключил и сидел молча, ждал. Мэллон застыл как вкопанный. Я мог представить, как он пялится на темные экраны, дергает рычаги и ругается. Он будет в замешательстве, не понимая, что произошло. С неработающими огнями не очень чувствительный на таком расстоянии, не слишком детализированный…
Я посмотрел на свою панель. Замигала желтая сигнальная лампочка. Радар Мэллона был на меня.
Он снова двинулся вперед, затем остановился; ему было трудно принять решение. Мэллон сейчас разозлится.
На табло вспыхнули сигнальные огни, и я покачнулся от отдачи, когда мои перехватчики рванулись навстречу Си-Эс ракеты[13] Мэллона и взорвать их в раскаленном на изрезанном бетоне между нами. . В ушах у меня гудела стая попавших в ловушку шершней.
Внезапно наступившая тишина была такой, словно захлопнулась дверь убежища.
Я откинулся назад, чувствуя себя Квазимодо после безумной скачки на колоколах. Экраны , и я увидел Мэллона, который теперь сидел неподвижно, почти ослепнув. На экране его радара я как размытый холм; он почему я не открыл ответный огонь, почему не повернулся и не убежал, почему... почему…
Он качнулся и двинулся ко мне. Я подождал, затем медленно отступил. Он ускорился, приближаясь, чтобы вступить в схватку на расстоянии, . И я отступил, позволяя ему приблизиться, но не слишком быстро…
Мэллон не мог ждать.
Он открыл огонь, обстреливая меня из своих 9-миллиметровок, бесконечных повторителей и своими Cи-Эс ракетами. Я держался, сражаясь с рамкой безопасности кресла и наблюдая за экранами. Расстояние сокращалось; сто ярдов, девяносто, восемьдесят.
