… Итак, вы видите, что при взрыве было зафиксировано давление в две тысячи семьсот килограммов на квадратный сантиметр. Значительная сила, джентльмены, и средняя для превосходного продукта IC из Делавэра… Теперь, пожалуйста, ещё раз отступите. Здесь я показываю вам вторую палочку этого же продукта. Но прежде чем поместить её в ёмкость, я ненадолго погружаю её в жидкость, содержащуюся в этой открытой ванночке. Я оставляю её пропитываться ровно на одну минуту. Когда я достану её с помощью щипцов, вы заметите, что она хорошо пропиталась моим Компаундом 31 IB. Я кладу её на весы, а на противоположные — сухую палочку необработанного динамита. Теперь она значительно тяжелее. Пористый материал впитал в себя компаунда больше, чем его собственный вес. Теперь я кладу обработанную палочку в сосуд, и если вы снова окажете мне любезность, мистер… о, да, конечно, мистер Хинч…
Ганн: Одну минуту, пожалуйста, мистер Кяюк. Взрыв может вызвать эхо за пределами этих стен. Я думаю, нам следует выставить охрану, которая сможет предупредить нас о приближении полиции и обеспечить путь к отступлению через рынок. Клифф, вы знакомы с этими уличными лабиринтами. Возьмите пару человек и произведите разведку, о’кей? Хорошо, мистер Кяюк. Извините, что прерываю. Продолжайте.
Кяюк: Да, на чём мы остановились? Вы, сэр, рядом с мистером Хинчем, раздайте беруши всем, у кого ещё их нет, — очень хорошо, сейчас, если мы готовы. Мистер Хинч — всего один момент, мистер Хинч…
(отчёт специального агента Пейна, Анкара)
Насколько я смог установить, взрыв, разрушивший старый рынок сегодня рано утром, был не случайным. Первые сообщения указывают на то, что среди двадцати семи идентифицированных жертв были шесть известных агитаторов, двое из которых были осуждены, и по меньшей мере десять других, известных полиции как нежелательные лица. Моё личное предположение заключается в том, что парни делали бомбы, и кто-то облажался.
Свидетели дают противоречивые сообщения о нескольких мужчинах, покинувших двор перед взрывом. Похоже, нескольким человекам из группы удалось скрыться.
Шеф Хатал заверил меня, что позже у меня будет возможность внимательно осмотреть место происшествия. Хотя взрыв был достаточно сильным, чтобы выбить окна в трёх кварталах отсюда, я уверен, что это не было ядерное устройство. По крайней мере, нет данных о радиации. Подробности следуют ниже.
(заявление от специального шифровальщика Т. Улинга, полученное электронной системой наблюдения)
— Я не вижу смысла кодировать всю эту рутину. Это отнимает у экспертов много человеко-часов, которых у нас в обрез. Но я, как обычно, сделаю, что мне скажут. Интересно, знает ли штаб-квартира ВВС, что они делают. Например, этот материал о какой-то радикальной группировке, взорвавшей себя в Малой Азии, какое он имеет отношение к Имперской безопасности? Не отвечайте — это риторический вопрос. Я не лезу в вопросы безопасности, давайте говорить прямо. Я не хочу присоединяться к бывшему шефу Трейсу в заключении. Хорошо, мне приказано закодировать базовую программу и установить её в систему к одиннадцати ноль-ноль сегодняшнего дня, после чего я запускаю программу непрерывного обновления со всеми прибамбасами. Не цитируй меня, Фил, ты знаешь, что я имею в виду. Я лояльный гражданин, ты же знаешь. Только будь я проклят, если вижу смысл забивать стратегический компьютер кучей мелочей. Я знаю, что многого не знаю и не должен об этом беспокоиться. Не думай, что я за это не благодарен. Но если они действительно собираются передать государственную безопасность компьютеру, им следует относиться к этому взвешенно и не перегружать его мусором. Конечно, я знаю, что это собственные инструкции компьютера, но давайте посмотрим правде в глаза: он находится в режиме пониженной готовности всего двенадцать часов. Он ещё совсем зелёный. Мы должны проявить немного благоразумия.
(Первый секретарь Стратегического командования, Гексагон, генералу Маргрейву)
