На самом деле это истории не совсем про еду. Скорее это истории, связанные с едой.А еще точнее – с самыми распространенными с советских времен блюдами. Сосиски с горошком, морковные котлеты за три копейки, шпроты – практически артефакты нашего недавнего прошлого.За этой простой едой стоит весь наш прежний быт.И общностью этого быта определяется двойственность и ностальгичность восприятия книги: известный художник-карикатурист Андрей Бильжо делится своими воспоминаниями, а перед глазами проносится ваша собственная жизнь, какой она была каких-то десять-двадцать лет назад.
© Андрей Бильжо, 2006
© Андрей Бильжо, 2014, с изменениями
© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2014
Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Вегас-Лекс»
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Спасибо галерее «Роза Азора», где впервые состоялась неполная выставка «Еда», Алле Басаргиной и Стасу Сулейманову, у которых в Коктебеле выставка «Еда» была уже полнее. Спасибо Мише Крокину, в галерее которого родилась идея этой книги и где эта выставка была уже с текстами и с настоящей едой. Спасибо клубу «Петрович», который эту еду приготовил. Спасибо Люсе Кругловой, напечатавшей все эти тексты. Спасибо Антону Бильжо, который их прочитал, подредактировал и похвалил.
Посвящается моей маме Александре Абрамовне,
светлой памяти папы Георгия Викторовича,
моих бабушек Зельды Израилевны
и Антонины Игнатьевны,
а также родителей жены Софьи Викентьевны
и Евгения Тимофеевича.
ЕДА. Как много стоит за этими тремя буквами. Вся человеческая жизнь в прямом и переносном смысле. Про прямой понятно без комментариев. Но мы едим не только для того, чтобы жить и не умереть с голоду.
Еда – это удовольствие, но еда – это и болезнь.
Еда – это стиль и философия.
Еда – это способ зарабатывания денег: её производство, реклама, продажа.
Еда – это рестораны, повара, официанты, знакомства, свадьбы, поминки, дни рождения.
Еда – это живопись: от натюрморта до жанровых сцен.
Еда – это юмор.
Еда – это кино.
Еда – это литература.
Еда – это эротика.
Еда – это искусство кулинаров.
Еда – это история.
Еда – это дом родителей, это наш дом для наших детей,
это память вкусовых сосочков, нашего носа и нашего мозга.
Еда – это посуда и мебель.
Еда – это медицина.
Даже sex играет в жизни человека меньшую роль, чем еда.
Даже дух играет меньшую роль, чем еда.
Еда, дух, sex – три кита, на которых держится человеческая жизнь. Каждый может расставить эти понятия в том порядке, в котором хочет, по значимости для себя самого. Удивительно, что во всех этих словах по три буквы. Искусствовед Катя Дёготь как-то поправила меня и добавила ещё одно понятие из трех букв, без которого человек жить не может, – это сон. Ну, тогда ещё и явь.
Это только перечисление тем, связанных с едой. На каждую тему можно написать книгу, и не одну. В этой книге я только чуть намекнул, чуть надкусил какую-то из тем, а какую – решайте сами. Здесь всё очень субъективно, это только моё.
Шпроты – это один из самых культовых продуктов в Советском Союзе. Ни один праздник не обходился без шпрот. Был ещё шпротный паштет. Мы закусывали им портвейн на Соловках, где я познакомился со своей будущей женой Светой. Почему-то шпроты, по сути обычные и недорогие консервы, стали атрибутом праздничных и новогодних столов. Как-то в Новый год я открыл консервную банку со шпротами, на которой было написано «Шпроты крупные». Но оказалось, что это очередная ложь. Шпроты были не просто мелкие, они были как аквариумная рыбка гуппи. А я помню крупные. После бурной встречи Нового 1970 года с продолговатой головой я вылез из-под груды сопящих разнополых тел и, не найдя очки, на ощупь добрался до некогда красивого праздничного стола. Я допил шампанское, ближайшей вилкой подцепил крупную шпротину и отправил её в рот.
Я не сразу сообразил, в чём дело. Уже глотая, я понял, что…
Советую слабонервным читателям пропустить этот кусок текста. А остальным скажу: это был окурок. Он пропитался шпротным маслом – и по вкусу, и по консистенции уже сам стал как будто безголовой советской рыбкой.
Каждый Новый год, когда я ем, внимательно разглядывая, шпроты (а ем я их только в этот праздник), я вспоминаю эту историю.
На рисунке шпроты с головой. Стало жаль их обезглавливать, так как мордочки у них получились очень выразительные.
