На следующее утро Элеонора не вышла к завтраку. Лизе поручили отнести еду в ее апартаменты.
— Доброе утро, мадам Элеонора! Ваш завтрак. — Лиза поставила поднос на столик возле кресла, где уже во всей своей красе восседала ее величество.
На серебряном подносе в белой посуде находились яичница с беконом, гренки с сыром, хрустящий круассан, стакан свежевыжатого апельсинового сока, чашка ароматного черного кофе, сливочник, кубики сахара, тарелочка со свежими нарезанными фруктами, красивые салфетки, маленькая вазочка с незатейливой композицией из полевых цветов. Королева даже не взглянула на всю эту красоту и гастрономические изыски. Лиза не могла предположить, как на самом деле чувствовала себя пожилая особа, но внешний вид говорил сам за себя. Он был потрясающим. «И когда она только успела с утра навести весь этот марафет», — восхищалась Лиза новой гостьей. При полном макияже, искусно уложенных волосах, наряженная, Королева, не изменяя своему амплуа, держала бокал вина и курила сигарету. Из вежливости Лиза все-таки спросила:
— Как самочувствие?
— Превосходно! — Элеонора изящно стряхнула пепел, постучав указательным пальцем о мундштук.
— Вы не вышли к завтраку. У вас все в порядке?
— Я никогда не ем по утрам. Это вредно.
Лиза мысленно съязвила: «Конечно, куда полезнее вино и сигарета». А вслух уточнила:
— Для фигуры?
— Для мозгов, милочка.
— А врачи говорят, напротив, полезен. Завтрак — всему голова.
— Да что эти врачи понимают. На голодный желудок лучше работается и думается.
Лиза набралась смелости и коснулась темы, которая ее очень беспокоила со вчерашнего ужина:
— А это не связано с тем, что вы вчера вечером резко обошлись с нашими дамами? — спросила Лиза. — Если вы не хотели сидеть с ними, могли просто об этом сказать и никого не обижать.
— Я никого не обижала, а назвала вещи своими именами.
— Позвольте, Элеонора! — воскликнула Лиза, возмущенная прямолинейностью гостьи. — Вы считаете, наши дамы — курицы?
— Вот именно, старые клуши. Что я забыла среди этих кудахтающих наседок! О чем мне с ними разговаривать? О детях? Я не люблю. Что мне с ними обсуждать? Кулинарные рецепты? Я не готовлю. Вспоминать мужиков? Что они кобели и сволочи, я и без этих куриц знаю.
Лиза не считала уместным делать замечания человеку старше себя почти в три раза. Но ее задело, что актриса не испытывала вины за проявление бестактности и нанесенные за ужином оскорбления в адрес пожилых людей.
— А по мадам Ковальчук зачем проехались? — не удержалась Лиза.
— Не знаю, из какой конюшни она сбежала, но стоять в одном стойле и ржать с ней в унисон я не намерена.
Лиза не понимала, какие чувства испытывала к этой женщине. Мадам Конь тоже была не сахар, остра на язык и не всегда подбирала выражения, но та здесь была уже год. За это время Лиза успела к ней привыкнуть и начала испытывать уважение. А что за орешек эта мадам Элеонора, Лиза пока не раскусила. Похоже, под маской загадочности пряталась хладнокровная стерва, которая не знала жалости. «Но ничего, — подумала Лиза. — Нужно время. Когда-нибудь эта ледяная глыба треснет, начнет плавиться и растает».
— Уберите поднос, — жестко сказала Элеонора, демонстрируя, что разговор окончен. — Кофе оставьте.
Лиза удалилась из апартаментов Королевы. Отнесла на кухню нетронутый поднос с едой и вернулась на сестринский пост. Из головы у нее не выходила таинственная особа — мадам Элеонора. «Что это? Какая-то годами отработанная стратегия? — вертелось на уме у Лизы. — Хочешь, чтобы тебя посторонние оставили в покое и не донимали, — нахами им или оскорби. Тогда никто не будет загружать занятую собой и мировыми проблемами голову».
На посту сидела взрослая, опытная медсестра Ирада. Добродушная женщина, болтушка еще та. Но Лизе напарница была приятна.
— Лиза, как ты кстати! — обрадовалась Ирада. — Помогай!
— Что-то случилось?
— Дедуля всю ночь спать не давал. Плохо ему. Наверное, близок его час.
— Олег Валентинович? — перепугалась Лиза.
— Нет! Дедуля из пятой комнаты. Лежачий.
У Лизы отлегло от сердца.
— У него язва на ноге вскрылась. Иду ассистировать врачу, — продолжала делиться новостями медсестра Ирада. — Тут мадам Багдасарова давлением мучается. Сходи к ней, глянь, таблетка подействовала?
— Конечно, без проблем.
Лиза взяла тонометр и поспешила в апартаменты к мадам. Вид Багдасаровой подверг ее в шок. В таком состоянии Лиза ее еще не видела. Та находилась в постели в полусидячем положении, обложенная подушками, с мокрым полотенцем на голове, взгляд старухи блуждал по потолку. Нос и глаза были припухшими от слез.
— Что случилось, мадам? — взволновавшись, спросила Лиза.
— Ой, Лизочка! — поправляя сползшее со лба полотенце, сказала Багдасарова. — Голова раскалывается. Сердце сейчас выпрыгнет из груди.
Лиза принялась измерять давление. Надела манжету на руку мадам, накачала воздух в грушу. На дисплее полуавтоматического тонометра высветились цифры.
— Давление в порядке, — констатировала Лиза. — Таблетка помогает. Вам надо полежать, отдохнуть. Все пройдет.