Автор долго шел к своей книге, не занимаясь литературой профессионально. Но творческие порывы и наития всегда будоражили его и искали выход: из-под пера Михаила время от времени появлялись занимательные рассказы, которые он печатал в местной периодике. В каждом из рассказов книги-занимательный сюжет, стремительное развитие событий, герои в них-такие узнаваемые, свои, родные и такие неповторимые. И при всем при этом все же главной героиней почти каждого его произведения является наша многострадальная деревня.
Почти в каждом населённом пункте, будь то деревня или маленький городишко, где все друг друга знают, есть люди, которых жизнь постоянно вляпывает в различные истории. Они безобидные, чаще всего непутевые, чем-то пришибленные с детства, но без них жизнь теряла бы красочность своей палитры.
Об одном таком человеке – наш рассказ. Звали его Кузьмой. Имел он лет тридцать отроду, работал в то время шофёром на молокозаводе. Однажды заливши полную цистерну молока и двигаясь в сторону молокозавода, то ли от пригревшего весеннего солнца, то ли от вчерашнего бодуна ему стало жарко. И он, не долго думая, на ходу начал стаскивать с себя фуфайку. Естественно, что руки за спиной и заклинило. И, как результат сего необдуманного действия, неуправляемый молоковоз кувыркнулся с хлипкого моста в болотистую речку. Хорошо, что на бок. Речка сразу превратилась в молочную, правда без кисельных берегов. Три дня всем колхозом спасали грузовик и остатки молока, к тому времени уже прокисшего.
За это художество Кузьма был отстранен от машины и переведен на общие работы с удержанием всех ущербов. Так и отбывал он свою принудиловку под укоризненным взглядом намного старше себя жены и шипящей презрением тещи, у которых проживал в качестве примака. Но всему бывает конец.
Внезапно заболел сторож, охранявший колхозный сад. Вот и попросил председатель временно посторожить Кузьму. Ему после мытарств в полеводстве новая работа показалась раем.
Теща не нарадуется, жена готова на руках носить. В конце второй недели своего дежурства Кузьма всерьез начал задумываться об уходе в монастырь от этой суетной мирской жизни с ее соблазнами и последующими неприятностями. Но, как гласит пословица, чем черт не шутит, когда Господь спит. Может, Господь и вздремнул, а может, занялся более важными делами, короче говоря, ситуация была пущена на самотек. Этого только и ожидал враг рода человеческого. Все произошло как в известном библейском сюжете. Рай, Адам, Ева, яблони с яблоками, дьявол в образе Змия-искусителя. Нечистый начал ставить свою дьявольскую пьесу. В роли Адама, как можно догадаться, должен был выступить Кузьма. В роли Змия и Евы в одном лице выступила разбитная вдовушка Нюрка, муж которой усоп вскорости после женитьбы в результате проигранной борьбы со змием, не библейским, а зелёного окраса.
Нюрка работала дояркой. Дома держала огород, поросят, кур, козу с престарелым козлом. От обилия молока и другого полноценного продукта была румяна, станом стройна и никогда не носила бюстгальтера.
Но вернёмся к нашему герою. Он сидит под яблоней и с умилением смотрит на закат солнца. Задумавшегося над проблемами Кузьму как током шибануло, когда внезапно за спиной он услышал: «Добрый вечер, Куземка! Шла вот мимо, и так захотелось яблочка».
Кузьма обернулся и обомлел. Загорелая, в белых матерчатых тапочках, в открытом голубеньком платьице, с небольшой корзинкой в руках стояла … – Нюрка. Грива рыжих волос в лучах закатного солнца стекала по плечам расплавленным золотом. А глаза, не глаза, а зеленые омуты, в которых весело прыгают маленькие рогатые обитатели с хвостиками. Кузьма от неожиданности открыл рот и держал его в таком положении, пока не почувствовал, что стынут кишки. Пересохшим языком кое-как произнес – «Соб-б-ббирай любые»!
Нюрка скромненько опустив глаза, стала подбирать здесь же. При этом ее собственные плоды раз-пораз выпрыгивали из широкого выреза платья. Кузьма, собравши все свои силы собственные и призвавши небесные, заставил себя оторваться от столь захватывающего зрелища и поплёлся собирать хворост для ночного костра. И отсутствовал до момента ухода Нюрки.
Искуситель рода человеческого был посрамлен. Но он не собирался сдавать свои дьявольские позиции. Всю ночь Кузьму преследовали кошмары. То его назначили истопником деревенской бани, и голые бабы топят его в чане с холодёнкой за несанкционированный просмотр их помывки. То его позвали мыть покойную Федосиху – столетнюю старушенцию, а, присмотревшись, это оказалась голая горячая Нюрка. Проснулся он весь в холодном поту и с головой, как после получки.
Наконец, замордованный и голодный присел наш Кузьма отдохнуть на своё привычное место возле шалашика. Не радовал его и чудесный вечер с летними паутинками, предвестниками хорошей погоды. На душе было пакостно, как на земле в саду после ушедшего стада. Хотелось
