Удивителен мир "скорой помощи". Что тебя ждёт на очередном вызове? Курьёз или досада? А может, станешь, обливаясь холодным потом, спорить с "провидением"?.. Скоропомощник – призвание, карма, рок… Вырваться из "03" невероятно сложно! Мне удалось…Содержит нецензурную брань.
Макар не спал третью ночь к ряду. Уснёшь тут! Неприятности валились на него, будто он выиграл джекпот в лотерее неудач.
Самой первой, но не главной неприятности он даже обрадовался. Будто закончился сам собою многолетний спор без правых и виноватых. От него ушла жена.
Ушла тихо, без скандала. Прояснила ситуацию, мол, так и вот так. Влюбилась в другого, и ты мне больше не мил. Соответственно, и не люб.
Жаль было кооперативной квартиры, что купил в браке, но за свои кровно заработанные рубли. Решил оставить бывшей, а гараж и автомашину, «Жигули» шестой модели, оставил за собой.
Детей им Бог не дал, так и решили всё полюбовно. По-тихому, без ругани и скандала.
Всё Макар знал и обо всём ведал задолго до путаных объяснений Катерины. Поженились они, можно сказать, спонтанно десять лет тому. Ему было под тридцать, ей – двадцать один. Разница в возрасте совсем не ощущалась, да и любовь была. А может, влюблённость?
Катерина в гастрономе продавцом работала. Макар – в СКТБ[1], что при огромном производственном объединении.
Знакомство было мимолётным, так сказать, «магазинным». Она за прилавком, а он покупатель. В течение недели только глазами, а уж после приветствовать стали друг друга. Позже стали разговаривать, ну и всё как-то само собою и сплелось в рушник «вышиванный», на который они и встали в отделении ЗАГСа.
Зажили в родительской трёшке. Родители Макара были только за, особенно мама.
Да и страсть Макара к радиолюбительскому делу со школьной скамьи. Вся комната – то огромная радиорубка. Молодожёны стали жить в большой просторной комнате, а радиорубка за Макаром осталась.
Через год в городе объявился дружок Макара Серёжка. С Макаром они давнишние закадычные друзья. Только развела судьба их пути-дорожки, но что уж тут. Вот и насел на него Сергуня, мол, что ты киснешь здесь в захолустье. Давай ко мне! На морские просторы. Радиолюбитель ты первоклассный. К тому же не «шурупом» срочную тащил, а в ботинках по палубе, как есть, три года «отбоцкал». Да и образование высшее по связи за плечами.
Тут и Катерина, мол, а что? В СКТБ у тебя 160–180 руб., а на торговом флоте поболе будет…
– 160–180? – захохотал охмелевший Серёжка. – За последние три месяца, что на посудине ходили, 4 000 руб. зарплата, да и приволок кое-чего. В комиссионный магазин сдал ещё почти на 3 000 рублей. Но я не наглею. Можно и влететь. У нас там с этим строго.
Серёга всё расписывал прелести торгового флота, что и в самом деле шевельнул глубоко сидевшую меркантильность Макара. Но разговор-то под водочку, а оно-то не впрок. Хотя Серёжка балаболом никогда не слыл.
После вечерней встречи с другом Макар с Катериной промеж себя порешили, не пороть горячку, а всё основательно обдумать уже на трезвую голову.
– В бурлачество да за богачеством! – вспомнил поговорку Макар да и осёкся под недвусмысленным взглядом Катерины.
Всё это приходило на память в бессонную ночь мыслями-муравьями о былом да будто чужом.
Нехотя поднялся Макар с постели да и вышел на кухню. Привычно пошарил рукой по полке да и чертыхнулся. Два года как курить табак оставил, а всё привычка трубку набить одолевает.
Постоял у чёрного квадрата окна, сунув голову под занавеску.
– Да! Где просто – тут ангелов со сто, а где мудрено – там нет ни одного, – прошептал в стекло окна.
Воспоминания кололи его иглами, а к уколам игл он за последние два года так привык.
Сергуня наседал на Макара с неистовостью, не оставляя другу ни единого шанса на смену решения. Уже через полгода Макар отправился в свой первый рейс к берегам Африки в качестве второго радиста. Огромный сухогруз медленно шёл по акватории Черного моря. Макар ещё сам не понимал той радости и счастья, которое испытывает человек, добровольно отдающий себя в длани Посейдона. Ведь воинская служба – то совсем иное, без вольности и свободы.
За семь лет трудов на разных судах торгового флота чего только не увидел Макар. Народ в торговом флоте ушлый, разношёрстный. Да и чего греха таить, и гниль человеческая неоднократно выливалась из неких элементов, но чаще пьяная дурь, глупость, а ещё чаще жадность.
В денежном переводе так Макар совсем забурел! Купили с женой кооперативную квартиру. Пусть двухкомнатную. Гараж справили. Автомобиль приобрели. Для 1984 года прошлого столетия Макар с Катериной очень богато жить стали. Шмотки всё заграничные, денег на роскошь не жалели. А что за роскошь можно было позволить в эпоху развитого социализма? Вот то-то…
Только со здоровьем у Макара нелады пошли. Удушливый кашель стал донимать, да такой глубины, что хоть лёгкие на пол выплёвывай. Так и списан был на берег по здоровью. Стал жить у родителей. У Катерины мужчина. Развод оформили по закону. Ну не жить же в одной квартире с ними? Чего ради людей смешить?
Всё оборвалось после посещения онколога. По результату исследований, ему выставили грозный угрюмый диагноз: «Саркома правого лёгкого со множественными метастазами». Что ещё может быть страшнее, когда жить осталось три, ну, от силы четыре месяца? И всё это в сорок один год от роду.
