129. Немного спустя после того, как все достояние Орета переведено было в Сузы, царь Дарий на охоте за дикими зверями вывихнул себе ногу, спрыгивая с коня. Вывих был, очевидно, очень силен, потому что лодыжка сдвинулась с места. Дарий обратился за лечением к египетским врачам, которыми он пользовался и раньше и которых считал наиболее искусными во врачевании. Те пытались направить ногу сильным вытягиванием и повредили больному еще более. Семь дней и семь ночей после этого Дарий от боли провел без сна. Когда и на восьмой день ему было так же плохо, некто из присутствующих, раньше в Сардах слышавший об искусстве кротонца Демокеда, сообщил о нем Дарию; тот велел доставить его как можно скорее. Демокеда, совершенно забытого, нашли где‑то среди рабов Орета и отвели его к царю в оковах и в рубище.
130. Когда он явился перед царем, сей последний спросил его, знает ли он врачебное дело. Демокед из страха потерять навсегда свою родину Элладу, если скажет правду, отвечал, что не знает; Дарий, однако, понял, что врач отказывается с целью увернуться и приказал доставившим его лицам принести плетей и палок. Тогда Демокед сознался, но заметил, что основательно врачевания он не знает, а что немногие сведения по этому искусству приобрел из знакомства с каким‑то врачом. Однако, когда Дарий доверил ему свое здоровье, врач обратился к эллинским лекарствам, после острых средств употребил успокаивающие, чем возвратил ему сон и вскоре совсем восстановил его здоровье, хотя царь потерял было уже всякую надежду иметь здоровые ноги. После этого Дарий подарил Демокеду две пары золотых цепей. Врач спросил царя, не удваивает ли он намеренно его несчастья в награду за излечение. Довольный вопросом, Дарий послал врача к своим женам. Провожая его, евнухи говорили царским женам, что это он спас царю жизнь. Тогда каждая из них чашкой зачерпнула золота из своего ящика и подарила его Демокеду; подарок был так щедр, что следовавший за врачом слуга его по имени Скитон, подбиравший золотые статеры, которые падали из чаш, собрал себе таким образом большую груду золота.
131. Демокед прибыл из Кротона к Поликрату и вошел с ним в дружбу таким образом: в Кротоне он жил в ссоре с отцом, человеком крутого нрава, пока наконец невмоготу стало выносить его; тогда Демокед покинул отца и удалился на Эгину. На первом же году своего пребывания на острове он превзошел всех прочих врачей, хотя не имел при себе никаких приборов и инструментов, необходимых для врачевания. В следующем году египтяне наняли его для своего государства за один талант серебра, на третий год афиняне платили ему сто мин, а на четвертый Поликрат заплатил два таланта. Так он прибыл на Самос, и кротонские врачи наиболее обязаны ему своей славой. Действительно, случилось это как раз в то время, когда кротонские врачи слыли в Элладе первыми, а киренские вторыми. В то же самое время аргивяне пользовались славой первых знатоков музыки в Элладе.
132. По излечении Дария Демокед приобрел в Сузах огромнейший дом, трапезовал за царским столом, и ему дозволено было все, кроме одного – возвращения в Элладу. Так, он испросил у царя пощаду египетским врачам, прежде лечившим царя и приговоренным к распятию за то, что оказались хуже эллинского врача; он спас также прорицателя из Элиды, который находился было в свите Поликрата и был совсем забыт среди рабов. Вообще Демокед был в большой силе у царя.
133. Немного времени спустя после этого случилось следующее: у Атоссы, дочери Кира и супруги Дария, образовался на соске злокачественный нарыв, который со временем распространился дальше. Пока нарыв был незначителен, царица скрывала его и из стыда никому не показывала; но когда болезнь сделалась опасной, царица позвала Демокеда и показала ему нарыв. Он обещал вылечить ее, но при этом взял с нее клятву, что со своей стороны она сделает для него то, о чем он попросит ее, прибавив, что ничего непристойного он просить у нее не будет.
