4. После этого Гистией написал письмо к некоторым из находившихся в Сардах персам, как будто они уже раньше говорили с ним о восстании, и отослал эти письма через уроженца Атарнея Гермиппа. Но Гермипп не передал писем тем лицам, к которым был отправлен, а вручил их Артафрену. Узнав, что делается, Артафрен велел Гермиппу отнести и доставить письма тем самым лицам, к которым он был послан, а ответные письма от персов к Гистиею доставить ему самому. Когда все было обнаружено, Артафрен казнил многих персов, и в Сардах было большое уныние.
5. Когда надежда (на восстание) рухнула, жители Хиоса по просьбе самого Гистиея доставили было его обратно в Милет. Но милетяне вкусили уже свободы и, довольные освобождением от Аристагора, вовсе не имели охоты впускать в свою страну другого тирана; и потому, когда Гистией ночью пытался высадиться в Милете, кто‑то из жителей города ранил его в бедро; выгнанный из родного города, он обратно прибыл на Хиос. Не успев уговорить хиосцев дать ему корабли, он отплыл оттуда в Митилену и убедил лесбосцев предоставить ему корабли. Снарядив восемь трирем, лесбосцы отплыли вместе с Гистиеем в Византий, расположились там в засаде и захватывали все суда, плывшие из Понта, за исключением тех, кто изъявлял готовность подчиниться Гистиею. Так действовали митиленцы с Гистиеем во главе.
6. Между тем против Милета шло большое войско, морское и сухопутное. Дело в том, что персидские военачальники собрали свои отряды в одно полчище и двинулись на Милет, пренебрежительно относясь к прочим городам. Во флоте наибольшей воинственностью отличались финикияне; вместе с ними участвовали в войне недавно покоренные киприоты, а также киликийцы и египтяне.
7. Таковы были войска, шедшие на Милет и вообще на Ионию. При известии об этом ионяне послали своих представителей в Панионий. Прибыв на место и посоветовавшись, они решили вовсе не выставлять войска против персов на суше, а что касается Милета, то жители его сами должны защищать городские укрепления. Флот должен быть снаряжен весь до одного корабля и отправлен как можно скорее к Ладе для защиты Милета с моря (Лада – небольшой остров подле Милета).
8. После этого ионяне снарядили корабли и явились к Милету; вместе с ними были и населяющие Лесбос эолийцы. Расположилось войско в таком порядке: восточное крыло занимали сами милетяне на восьмидесяти кораблях; рядом с ними стояли приенцы на двенадцати кораблях и жители Миунта – на трех. Затем следовали теосцы на семнадцати кораблях, а за теосцами стояло сто хиосских кораблей; кроме того, тут же расположились эрифрейцы и фокейцы, первые на восьми кораблях, а последние на трех; рядом с фокейцами стояло семьдесят лесбосских кораблей; последними стояли, занимая западное крыло, самосцы на шестидесяти кораблях. Общее число всех трирем было триста пятьдесят три. Столько было ионийских кораблей, а варварских – шестьсот.
9. Когда подошли к Милету все варварские корабли и все сухопутное войско, персидские военачальники при известии о числе ионийских кораблей испугались, что они не в состоянии будут одолеть ионийский флот, а без обладания морем не смогут взять Милет и что поэтому им угрожает наказание от Дария. После таких размышлений они созвали ионийских тиранов, которые лишены были власти милетянином Аристагором и бежали к персам, но в то время участвовали в походе на Милет. Созвав тех тиранов, которые были теперь под Милетом, персидские военачальники обратились к ним со следующими словами: «Теперь, ионяне, каждый из вас обязан доказать, что он достоин приема в царском доме; каждый из вас должен постараться отвлечь граждан своего города от остального союзного войска. Предложите им это и обещайте, что за восстание они не подвергнутся никакому наказанию, что не будут сожжены ни храмы их, ни частные жилища, что и впредь они столь же мало будут стеснены, как и прежде. Напротив, если они не уступят нашему требованию и непременно пожелают сражаться с нами, то объявите им с угрозами – а угрозы исполнятся – что, в случае поражения они будут обращены в рабство, что сыновей их мы кастрируем, дочерей уведем в Бактры, а землю отдадим чужеземцам». Так они говорили.
10. С этим заявлением тираны ионян разослали ночью вестников, каждый тиран к своим согражданам. Но те ионяне, к которым являлось посольство, упорно стояли на принятом решении и не допустили себя к предательству: жители каждого города предполагали, что персы с этим предложением обращаются только к ним.
